Антимония. Юмористическая фантастика

Сергей ОЛЬКОВ

Из звёздных мемуаров астронавигатора
Работа над мемуарами о своих звёздных приключениях привела Нейона Ти к неожиданному выводу. Он понял, что все истории, в которые он попадал, были результатом случая, стечения обстоятельств, а не следствием его деятельности в должности агента Бюро Межзвёздной Безопасности. Без этих случайностей и нелепых ситуаций работа в космосе за долгие годы напоминала бы рутинные будни с белым пятном в сознании от многолетнего пребывания в анабиозе и с серыми воспоминаниями о служебных миссиях на многочисленные, ничем не запомнившиеся планеты. Ничего романтического в работе агента БМБ и его обязанностях не было. Выходило так, что в своих мемуарах он писал не о работе, а о том, что случалось с ним по пути на задание БМБ или по возвращении с задания. Это никак не было связано с его служебной деятельностью.
 Но он был не только агент БМБ, он был ещё и астронавигатор звёздного корабля, звездолёта. Вспоминая свои истории, Нейон Ти чувствовал себя в них прежде всего астронавигатором, одним из тех, кому приходилось в полётах среди звёзд один на один сталкиваться с тайнами Вселенной. Эти тайны могли подстерегать на каждом углу, но у Вселенной нет углов. Их можно было ожидать каждый миг, каждую секунду и никто не в силах был предсказать, какая ещё неожиданность обрушится на тебя из тьмы Вселенной. Одна из таких неожиданностей едва не стала причиной завершения карьеры Нейона Ти. После этой истории он два года проходил на Земле реабилитацию, возвращая сознание в привычные рамки. 
 Спустя много лет Нейон Ти был бы рад забыть про Антимонию и не упоминать о ней. Если бы не очередной случай, то он никогда не узнал бы о её существовании в бескрайнем космосе. Он всё помнил.
Звездолёт возвращался с задания. Нейон Ти всегда на обратном пути выходил из анабиоза задолго до возвращения на Землю. Приводил себя в порядок, восстанавливал физическую форму, делал генеральную уборку на борту и занимался составлением отчёта, чтобы не тратить время после полёта на всякие бумажные дела. Задание было пустяковым, и отчёт не представлял особого труда. Он возвращался с Клоаки из созвездия Эйс соседней галактики G – 04. Полёты в соседние галактики уже не первый год были отнесены к полётам средней сложности в условиях анабиоза, поэтому, получая задание, он не мог понять, почему агенты один за другим по разным причинам отказывались туда лететь. В то время он не придал этому значения и охотно согласился. 
Все вокруг решили, что он осведомлён о ситуации на планете и не посчитали нужным предупредить его об особенностях пребывания там, куда он собирался отправиться. Особенности эти были настолько безопасны, что упоминания о них не было ни в инструкциях, ни в предполётном инструктаже. 
Но столкнуться с ними ему пришлось с первых минут на планете. После выхода из люка наружу, на площадку космодрома, первым его желанием было желание зажать нос руками, что он машинально и сделал, не успев ничего сообразить. Но вытерпеть это было невозможно. В нос ударила нестерпимая вонь. Ему показалось, что эта вонь проникла внутрь, наполнила лёгкие и растворилась в крови, ударила в голову, одурманила сознание и нарушила зрение. Он и в самом деле стал плохо видеть окружающее. Глаза слезились, как в детстве от запаха лука. Нейон Ти спохватился и бросился назад, чтобы закрыть внутреннюю дверь входного люка, подозревая, что уже не спасёт атмосферу корабля от местного сюрприза.
 Это был не запах, а вонь, зловоние, с которым ничто не могло сравниться и название которому трудно было бы придумать, чтобы описать ощущения, вызываемые такой вонью. Он стоял, зажав нос руками, стараясь дышать через раз, но вонь была сильней его стараний, она упорно проникала внутрь, а в глаза ему ещё навязчивей лезло слово из огромных букв КЛОАКА. Буквы словно висели в воздухе, возвышаясь вдали за зданиями космопорта. Их невозможно было не заметить. В своей навязчивости они состязались с вонью, что окружала с первой минуты гостей планеты.
- Неужели есть желающие полюбоваться на вас? – сердито пробурчал Нейон Ти в сторону букв. На большее его не хватило. Задыхаясь, он повернул назад и скрылся в звездолёте, чтобы выйти обратно в дыхательной маске. Патроны регенерации слабо справлялись. Видимо, их не проверяли на работу в здешних условиях. Нейон Ти мог не зажимать нос, можно было дышать, но он чувствовал, что к горлу подкатывает тошнота. 
Его спасло то, что своё задание он выполнил тут же, не выходя за пределы космопорта. Всё свершилось в зале ожидания для транзитных пассажиров. Размеры зала удивили его больше, чем тишина и пустынность многочисленных рядов кресел и кабин для ожидания. Клоака не ждала к себе гостей. Космопорт использовался для дозаправки пассажирских звездолётов и только в такие моменты наполнялся шумом и гомоном, нетерпеливой толкотнёй. Нейону Ти никак не хотелось завидовать тем пассажирам.
 Зал был пуст, не было даже никого из обслуживающего персонала. Только в дальнем углу зала он разглядел каких-то представителей неведомой ему формы жизни. Там что-то шевелилось, шумно пыхтя и колыхаясь студенистой массой, разбрасывая в стороны и под потолок пупырчатые фиолетовые щупальца. Приближаться к ним не было никакого желания. Это не входило в обязанности его задания. 
Всё закончилось на удивление быстро. Нейону Ти недолго пришлось сидеть в кресле пустого зала. Он не заметил, как из-за спины к нему подошёл человек и остановился перед ним. 
- Свифт, - коротко представился незнакомец. Его серое лицо улыбнулось уголками губ. – На этот раз я дождался, - он сел в кресло напротив Нейона Ти. Человек был маленького роста, совершенно лысый. На нём был полосатый костюм, похожий на пижаму, на ногах тапочки, словно он только что вышел из спальни. Его серая кожа морщинилась, похоже, с ног до головы, на которой лысина не блестела привычно, а напоминала собой поверхность сморщенного мочёного яблока, где с боков торчали серые сморщенные уши, а спереди среди многочисленных морщин торчал бугорок носа и глядели на мир маленькие глазки. Казалось, что тело его сжалось и усохло в ядовитой атмосфере планеты. 
- Как вы тут живёте?! – Не выдержал Нейон Ти вместо того, чтобы обменяться с агентом условными приветствиями. В отличие от него Свифт не торопясь потянул шнурок на шее и показал жетон агента БМБ. Нейон Ти тоже представился. Их встреча состоялась. 
- Здесь не всегда так было, - развёл руками Свифт. – А теперь здесь туристов не встретишь, - он усмехнулся. – Какие туристы? Я вашего агента не могу дождаться. Третий раз прихожу на встречу. Не любят ваши сюда летать. А мне что? Я привык. Человек ко всему привыкает, хоть организм и противится, - он погладил рукой сморщенную лысину. Нейон Ти почувствовал снова, как к горлу подкатывает тошнота и не собирался ни к чему привыкать. 
- Вот, это тебе, - он вытащил из-под кресла деревянный сундучок, увешанный со всех сторон печатями и по полу придвинул к Свифту.
- Наконец-то! – воскликнул тот и водрузил сундук на колени, обхватив его руками. Нейон Ти не мог знать содержимого сундука. Он доставил его из соседней галактики не ради собственного удовольствия и мог лишь только предполагать его значение в судьбе этой планеты или всего созвездия. Для БМБ такие задачи были привычны при всей кажущейся простоте их осуществления. Без участия его, Нейона Ти, и таких, как он, тайн во Вселенной было бы гораздо меньше. Сейчас он  не имел ни малейшего желания продлить хоть на минуту встречу с агентом, несмотря на стремление того пообщаться.
- А это тебе, - Свифт протянул тоненькую книжечку в яркой обложке. – Это рекламный буклет для туристов. Тут история планеты, правда, он теперь мало помогает для рекламы, да и не может помочь. Теперь всё в прошлом. У планеты, похоже, нет будущего, на планете нет детей. Понимаю твоё нежелание здесь задерживаться, и я тебе не буду в этом мешать. Спасибо за службу, - он протянул руку Нейону Ти. Они одновременно встали и обменялись рукопожатиями. 
- А что там происходит? – зачем-то спросил Нейон Ти, кивнув в дальний угол зала. 
Оттуда доносилось пыхтение, шумная возня, мелькали щупальца.
- Это цинтропусы с Могочи. Отстали от своего звездолёта. Они любят прилетать к нам. Целыми делегациями. Для них наш воздух целебный, не обращай внимания. 
Нейон Ти не стал ждать, пока Свифт окажется за стеклянными дверями зала. Дело своё он завершил и торопился к звездолёту. В этот же день он стартовал с планеты, так оправдывавшей своё название.  Разве можно писать мемуары о таком задании? Даже отчёт о нём будет пустым и неинтересным. Груз доставил, груз сдал и отправился обратно. Вспомнить нечего кроме местного запаха. 
После старта с планеты Нейон Ти не мог избавиться от неприятных ощущений. Казалось, вонь преследует его, пропитав организм и все отсеки звездолёта. Вместо того, чтобы войти в штатный режим анабиоза на время полёта, он принимал меры к избавлению от неприятных последствий. Ему пришлось дважды чистить кровь, прогнав её через установку гемодиализа. Несколько ночей провёл во сне под кислородной маской, стараясь очистить лёгкие. Система кондиционирования несколько суток работала в максимальном режиме очистки и дезинфекции воздуха, после чего пришлось менять все фильтры. Это заняло много времени, но он добился своего и наконец мог дышать свободно, без отвращения и противного чувства тошноты. По вечерам, пред сном, он успел ознакомиться с брошюрой Свифта по истории Клоаки и узнал много интересного. 
Пятьдесят миллионов лет назад это была планета гигантских динозавров. Они плодились в неимоверном количестве и вскоре сожрали всю растительность на планете, чем обрекли себя на вымирание. Следующие миллионы лет сформировали скопления их останков в плодородный слой планеты, и она превратилась в огромную чернозёмную грядку к тому времени, как на ней появилась цивилизация. В те времена планета была известна под названием Крум. Она активно разрабатывалась и снабжала планеты созвездия фруктами, овощами и плодородной почвой. Кончилось это печально. Выемка плодородного грунта привела к прорыву газов, скопившихся за миллионы лет в недрах от разложения древних тварей. Никто не придал этому значения, а когда хватились, было уже поздно. Бившие из почвы газовые фонтаны отравили атмосферу планеты. Кислород присутствовал в атмосфере, но дышать было невозможно. Вымершие твари вытесняли с планеты всё живое. Жители покидали планету, на прощание изменив её название. Теперь в ближнем и дальнем космосе она была известна как Клоака. 
Прочитав книжечку, Нейон Ти не мог не согласиться с тем, что она никак не могла способствовать рекламным целям туристических фирм. Никакого желания попасть туда ещё раз у него не возникало. 
Для Нейона Ти старт с Клоаки произошёл гораздо раньше, чем напоминания о ней покинули отсеки звездолёта. К тому времени Нейон Ти был уже далеко и готовился к тому, чтобы войти в штатный режим анабиоза. Но он не успел. Дальнейшие события заставят его впоследствии вспоминать про вонь Клоаки всего лишь с лёгкой усмешкой, как о мелком недоразумении. Он помнил всё……
От подготовки анабиозной капсулы его отвлекли странные звуки. Они заставили его замереть на месте и прислушаться. В первые минуты Нейон Ти испугался, что сходит с ума, отравив сознание ядовитыми газами Клоаки. Ничего подобного раньше ему не приходилось слышать. Да и откуда во Вселенной могут появиться детские голоса?! Он стоял, затаив дыхание, обратившись в слух и не верил своим ушам. Это был не просто детский голос. Это было тихое пение. Ни с чем нельзя было спутать эти звуки. Нейон Ти забыл про анабиозную капсулу, про Клоаку, про вонь, про задание, про всё то, чем только что занимался. Невозможно было разобрать ни одного слова этой странной песни. Слух улавливал плавную мелодию в исполнении тихого детского голоса. Нейон Ти бегом направился в Центральный отсек, где смог перевести дух. Нет, он не сошёл с ума. Голос звучал не в голове. Приёмник ловил сигнал и звук шёл по всем отсекам. Нейон Ти облегчённо вздохнул и плюхнулся в кресло. 
- Седьмой! Координаты источника сигнала! – нетерпеливо скомандовал он бортовому компьютеру. Тут же получил ответ. Сигнал шёл с неизвестной ему планеты Мония, такой же неизвестной, как и галактика, в которой находился звездолёт. Нейон Ти откинулся на спинку кресла. Его задание выполнено, его курс обратно на Землю. Какое ему дело до детских голосов? Он уже должен быть в анабиозе и спокойно двигаться к Земле, минуя все странности и неожиданности.
 Напрасно Нейон Ти пытался отгородиться от странного голоса голосом здравого смысла. На самом деле он ведь был не в анабиозе, а в рабочем состоянии. Он чувствовал, признавался самому себе, что не сможет пройти мимо, как бы ни старался внутренний голос разума убедить его не менять курс, не откликаться на сигнал из Вселенной. Долго не раздумывая, он настроил передатчик на частоту сигнала и вышел в эфир:
- Мония! Говорит борт седьмой! Звездолёт БМБ. Принял ваш сигнал! Ничего не понял! Кто в эфире?! Приём!
Он прислушался. Голос исчез и больше не звучал. 
- Что у них там происходит? Почему дети в эфире? Кто такое допустил? – мысли мелькали в голове. Ответа на них не было. Приёмник тоже молчал в ответ на все его вопросы. Ничто не нарушало привычной тишины. У него не было никаких оснований менять курс. Этот факт успокоил его, но, как оказалось, ненадолго. Когда он собирался уже покинуть Центральный отсек и вернуться к анабиозной капсуле, прозвучал совсем другой голос, приковавший его к креслу. Нейон Ти не прибавлял громкость приёмника. Похоже, голос подчинялся другим законам, диктуя во всю мощь свою волю тем, кто его слышал. Но обращался он только к одному слушателю:
- Борт Седьмой! Говорит Служба безопасности Антимонии! Вы несанкционированно нарушили суверенитет планеты и вторглись в эфир на правительственной частоте вещания! Службой безопасности начато расследование для принятия мер по пресечению подобных попыток и наказания виновных в инциденте космического масштаба. Вам рекомендуется изменить курс и совершить посадку в любой космопорт планеты.  Попытки избежать нашего требования будут расценены как недружественный акт с применением против вас ответных мер. Они уже приняты. К операции «перехват» готовы семь звёздных фрегатов. Рекомендуем снизить скорость и взять курс на планету! Ждём ответных действий!
Нейон Ти понял, что надо немедленно среагировать и только потом разбираться во всём остальном. Он пересел в штурманское кресло, перешёл на ручное управление и резко сбросил скорость. Всем телом почувствовал, как гравитрон подстраивает бортовую гравитацию под новый режим полёта. Выполнив главное требование, он не мог молчать:
- Говорит Борт Седьмой! Звездолёт межгалактической службы БМБ! Это недоразумение! Сигнал в эфире шёл с планеты Мония,… но тот же грозный голос перебил его:
- Борт Седьмой снова нарушил закон суверенитета! Незнание закона не повод для освобождения от наказания. Законом планеты запрещено её прежнее название и не допускается любое упоминание, кроме одного, единственно верного и узаконенного названия Антимония. Служба навигации ждёт ваш борт для самостоятельной посадки. Перехват отменён. 
 В отсеке стояла наконец тишина. Грозный голос молчал, но его звуки продолжали звучать в голове Нейона Ти, горечью разливаясь по всему телу. 
- Ну почему он не уснул и не пролетел мимо?! – Теперь спрашивать об этом было поздно. Его снова ожидала чёрт -те какая неизвестность на планете, которой он не знал, да к тому же перепутал название, за что должен понести какое-то наказание.
Статус неприкосновенности агента БМБ опять ему ничего не давал, словно эта планета, Мония или Антимония, не входит в Лигу Разумных Цивилизаций Вселенной и не признаёт её законы, требуя лишь соблюдения своих законов. Сколько раз он уже сталкивался с этим за годы службы, каждый раз рискуя жизнью?! Нейон Ти сидел, не двигаясь, и чувствовал, что это ему надоело.   В очередной раз его собирались сделать мальчиком для битья чужими законами, к которым он не имел никакого отношения. Из своего опыта он уже догадывался, что его ждёт. Сколько было таких планет на его счету, где правители выдавали свою волю и интересы за волю и интересы всей планеты? Ему не хотелось сейчас пересчитывать. На тех планетах правители свои новые законы ставили выше законов, объединявших планеты Вселенной в Лигу Разумных Цивилизаций. Нейон Ти считал, что законы Лиги должны главенствовать на всех планетах. Каждый раз он убеждался, что заблуждается и каждый раз приходилось выкручиваться, спасаться, удирать с таких планет самыми неожиданными способами, о которых можно узнать только из его мемуаров, а не из инструкций для агентов БМБ. 
Нейон Ти сидел с закрытыми глазами и чувствовал, что устал от всего этого. Тишина в отсеке была обманчивой. Она ожидала его действий и готова была в любую минуту взорваться грозным криком приёмника. Надо было снова как-то выкручиваться. Он глубоко вздохнул, включил автопилота и дал команду взять курс на планету Мония. Планеты Антимонии не было в базе данных бортового компьютера. Нейон Ти хотел, как обычно, запросить информацию по неизвестной для него планете перед посадкой, но сам не заметил, как внутреннее напряжение отпустило его, и он, тут же в кресле, незаметно для себя, расслабился и уснул.
Разбудил его другой голос:
- Внимание! Борт Седьмой! Говорит Служба навигации Антимонии! Вы в зоне нашего управления! Отключите автопилот! Служба навигации берёт управление на себя! Отключить автопилот! 
Нейон Ти проснулся и тут же выполнил приказ. Звездолёт, управляемый чужими командами, снижался над планетой. Сидя в штурманском кресле, Нейон Ти чувствовал каждый манёвр звездолёта, словно был с ним единым целым. Он включил экран обзора и мог видеть, как звездолёт плавно опускается на посадочный модуль космопорта. Лёгкий толчок, звездолёт замер, как от испуга. Он, как и его пилот, не знал, где оказался и что его ждёт после посадки. 
Нейон Ти отключил тяговый блок, системы навигации, включил посадочную программу разблокировки. У него был час до выхода на планету. Он не спешил вставать с кресла, не торопил мысленно время. Он знал, что его опять никто не собирается воспринимать как неприкосновенного агента межгалактического БМБ, служителя законов Лиги Разумных Цивилизаций. Его полномочия будут пустышкой перед законами местных правителей. Всё это он проходил уже не однажды. Грозный голос из приёмника подтвердил его безрадостные мысли:
- Борт Седьмой! С прибытием на планету Антимонию! Вы прибыли не с дружественным визитом, а принудительно, для установления степени вашей вины в нарушении законов планеты.
Голос внезапно затих. Его уведомили. Никого не интересовало его мнение о происходящем. Мышеловка захлопнулась. Но он не был мышью, не воровал чужой сыр, чтобы оказаться в мышеловке. Он просто летел мимо. Летел и нарушил какой-то закон, как кому-то показалось. Неизвестный закон неизвестной ему планеты. Всё выглядело сплошной нелепицей и не укладывалось в голове, как кошмарный сон. Нейон Ти сердито ударил по подлокотникам кресла, встал и пошёл обедать. Неизвестно где и когда его будут кормить в ближайшее время. 
Обед подкрепил его силы, успокоил нервы и помог собраться с мыслями. Из звездолёта Нейон Ти вышел бодрым и готовым ко всему. Снаружи его ждали. Чёрный блестящий аэрокар стоял на посадочном модуле рядом с остывшим звездолётом. Космопорт относился к категории грузопассажирских. Его обширная территория напоминала степные просторы без признаков жизни, о которой только напоминали тут и там торчавшие заправочные мачты посадочных модулей, увитые многочисленными шлангами. Кругом ни души. В аэрокаре тоже было пусто. Открытый входной люк напоминал пасть в ожидании добычи. Нейон Ти не заставил долго ждать. Он нырнул в люк и пасть захлопнулась за ним. Аэрокар взмыл вверх, не дожидаясь, пока он усядется в кресло салона. 
Ему снова приходилось чувствовать себя игрушкой в руках чужой воли, а не по воле своих обязанностей агента БМБ. Нейон Ти понимал, что никакие полномочия Межгалактической Службы, к которой он относился, ему не помогут. Он здесь как нарушитель чужих законов. Нейон Ти невольно вздохнул и снова почувствовал, что ему всё это надоело. Надоело в бескрайнем космосе натыкаться каждый раз на заборы, сколоченные из законов местных правителей. Надоело смотреть, как жители планет живут за заборами таких законов и помогают своим правителям строить эти заборы выше и выше, оставляя за этими заборами свои интересы, своё будущее и чувство самоуважения. Нейону Ти всё надоело. Он потерял интерес к собственному ближайшему будущему и равнодушно смотрел вниз на фешенебельные кварталы чужой планеты. С малой высоты лезли на глаза, притягивали взгляд сверкающие коробки зданий причудливой формы, со всех сторон ослепляли зеркальные высотные башни. Широкие ленты улиц среди домов были сплошь усеяны яркими разноцветными пятнами снующих по ним автомобилей. Всё это не могло отвлечь Нейона Ти от главного вопроса о том, как ему предстоит из всего этого выкручиваться. Он попал на планету как астронавигатор. Теперь он - агент БМБ и должен вернуться с задания, что бы ни ожидало впереди.
Лёгкий толчок отвлёк Нейона Ти от его мыслей. Аэрокар опустился на крышу одного из зданий. Входной люк открылся. Аэрокар стоял перед открытой дверью кабины лифта. Нейон Ти вошёл в неё, а вышел неизвестно на каком этаже. На площадке была всего одна дверь с массивной витой ручкой. Дверь была закрыта, но ему было явно туда. Другого пути не было. Он потянул ручку и вошёл внутрь, где не сразу привык к полумраку от задёрнутых на окне штор. У него не было никакого желания разглядывать кабинет, но хозяин кабинета невольно притягивал глаз. Это был красавец – блондин в безупречном костюме с широким трёхцветным галстуком. Он сидел за столом со стеклянной, безупречно пустой, столешницей. 
- Прошу, - указал он Нейону Ти на стул возле стола. Выражение его лица было безупречно-официальным, как и голос. – Ваше правильное поведение позволило доставить Вас по назначению без лишних проблем для Вас и для нас. 
- Для кого для вас? – не выдержал Нейон Ти. 
- Для Службы безопасности Антимонии. Это наша работа – защищать её интересы и суверенитет. Любое их нарушение подлежит наказанию, и Вы в этом убедитесь.
Нейон Ти даже не пытался упоминать о своих полномочиях:
- В чём моя вина? – Ему не терпелось покончить со всей этой несуразицей.
- Вы обвиняетесь в том, что нарушили радиоэфир планеты на частоте вещания правительственного канала, охраняемого нашей Службой.
- Я слышал детский голос! Это была песня! Какой правительственный канал?! Как я мог не среагировать на детский голос в космосе?! 
Это не Ваше дело, какие голоса звучат на правительственном канале. Ваше дело было следовать своим курсом и не вмешиваться в жизнь планеты. Но Вы поступили иначе и понесёте наказание. Кстати, я не представился. Этого требует протокол, а не Ваше положение.
- Где Вы тут видите протокол? - Нейон Ти кивнул на пустой стол. 
- Мне поручено вести ваше дело. Судогон Третьей Категории. Моё имя Трезот, - чуть заметный кивок головы смог лишь подчеркнуть несоответствие безупречного вида и голоса той собачьей кличке, что прозвучала в кабинете. 
- Нейон Ти. Агент Межгалактического Бюро Межзвёздной Безопасности, - голос прозвучал устало и безразлично. 
- Ну и что?! Никаким агентам не дозволено нарушать законы нашей планеты. Или Вы думаете, что ваше начальство будет приветствовать такие факты? Сомневаюсь. Видимо, судогон посчитал официальную часть законченной и сбросил с себя корку безупречности. Он расслабился, расстегнул пиджак, ослабил галстук на шее и заговорил по-приятельски:
- Нарушение Ваше типовое и подлежит типовому наказанию с оформлением на бланке типовой формы. Всё уже оформлено, проштамповано и отправлено в канцелярию. Осталось только Вас определить. Думаете, Вы один такой? Много вас тут летает, - Нейон Ти не дал ему договорить:
- Но детский голос?! Как это понимать?! 
- Судогон не собирался возвращаться к своему безупречному виду, покачиваясь в кресле:
- Ничего особенного для жителей планеты здесь нет. Они привыкли к этому голосу и любят его слушать всей планетой. У нашего Перудела маленькая дочка. Она любит петь. Нам повезло с Перуделом. Он даже голос своей дочки использует во благо планеты. Вы удивлены? Она каждый день поёт свои песенки по радиоканалу на всю планету. Этот канал охраняется нашей Службой Безопасности и законом. Вы нарушили закон.  
- Кто такой Перудел?
- Первый Управляющий Делами планеты. Так теперь называется должность первого лица планеты. От прежнего названия «президент» отказались по примеру соседних планет, чтобы не делить этой должностью население на бедных и богатых. А теперь всё нормально, - Трезот улыбнулся. – Первый Управляющий Делами одним своим названием сближает власть с народом планеты. Более того, его дочка стала членом каждой семьи, где слушают её песенки ежедневно. Он не может отказать ей в детской шалости. Канал связи в её полном распоряжении. Разве это не связь с народом? – гордо добавил Трезот и тут же продолжил. – А такие, как Вы, вмешиваются, врываясь в эфир, пугают ребёнка своими криками, не говоря уже про испорченное настроение жителей планеты. Как можно такое оставлять безнаказанным? Для того и законы, чтобы одни их писали, другие следили за их исполнением, а третьи жили по этим законам. Наша служба из тех, что следит. 
- Я наконец понял, в чём меня обвиняют на этот раз, - Нейон Ти не успел договорить.
- Но это ещё не все Ваши нарушения, - Трезот постучал пальцем по столу.   - Для закона больше не существует планеты Монии, как и её истории. Жители планеты живут на Антимонии, и закон строго защищает это название от таких, как Вы. Избежать новых нарушений можно только наказанием нарушителей, согласны? О вашем наказании будет информирована вся планета по каналу связи, который Вы нарушили. Вам понятно? Антимония-я-я, - закончил Трезот. – И никак иначе. 
- И что со мной будет? Где суд? Где обвинение? Где решение суда? – Нейону Ти казалось, что он всё это проходил уже не один раз.
- Моя должность судогона упрощает все судебные процедуры у нас на планете. Мне остаётся только вызвать ваше сопровождение для доставки к месту отбывания наказания. 
- Надеюсь, не на другую планету? – равнодушно спросил Нейон Ти, готовый ко всему. 
- В Вашем случае важен сам факт наказания. Вас даже не заключат под стражу, поскольку вы инопланетянин, - Нейона Ти приятно удивили эти слова в ожидании очередной тюрьмы на очередной планете, словно он был не межгалактический агент, а межгалактический преступник. 
- Вам предстоит месяц проживания на планете с целью изучения её законов, уважения этих законов и жизни по этим законам. При этом не исключено, что Вы можете быть наказаны повторно за их несоблюдение и попытку уклониться от их требований, - развёл руками Трезот.
Разве мог Нейон Ти подумать, что вскоре пожалеет о своем избавлении от тюрьмы, когда задавал свой вопрос:
- И что? Я могу быть свободен? – Он чуть привстал со стула. 
- Конечно. Но не здесь, - при этом Трезот сделал жест в сторону окна. – Здесь, за окном, главный город планеты, Мона. В нём живут те, кто пишет законы и следит за их исполнением. Тебя доставят туда, где живут по нашим законам, - Нейону Ти его речь показалась простой игрой слов. Главное, что он был свободен. 
- Жители планеты единодушны в своём признании законов Перудела, несмотря на то, что это новые законы и требуется время для адаптации к ним. Кстати, если Вам не хватит на это месяца, то Ваш срок наказания может быть продлён. Всё зависит только от Вас и Вашего отношения. 
 - Странно, - пожал плечами Нейон Ти. – Зачем такие законы, что к ним надо адаптироваться?
- Вы рассуждаете, как примитивный инопланетянин, далёкий не только от нашей планеты, но и от написания законов. Те, кто пишут законы, не видят в этом никакого вопроса. Они понимают роль законов в жизни планеты. Законы нужны для того, чтобы удобно управлять теми, для кого они написаны. Это во-первых, а во-вторых, почитание законов прививает лояльность к власти. Те, кто это понимают, живут здесь, - Трезот махнул рукой в сторону окна. – И довольно об этом. Я не хотел бы, чтобы Вас причислили к нелояльным нашему Перуделу. Вас уже ждут. Время пошло для Вас. Можете уводить! – добавил он громким голосом. 
В кабинет вошли двое, почему-то в масках. Нейон Ти встал:
- Зачем уводить? Я и сам пойду. Покажите куда, - он учтиво показал на дверь и вышел вслед за конвоирами. Вскоре он оказался на крыше, в том же аэрокаре, но уже не один. Снизу слепили глаза яркие блики сверкающих крыш, куполов, башен и шпилей, устремлённых ввысь, но Нейон Ти не обращал внимания на игру красок. Всё это было не для него и оставалось там, позади жизни, что ожидала его. 
Лететь пришлось долго. Давно скрылись из виду яркие краски и причудливые формы главного города, а они всё летели и летели. Нейон Ти сидел, закрыв глаза, равнодушный к пейзажам чужой планеты. В салоне было тихо, казалось, что те, двое, даже не дышали. Он не ощущал их присутствия. Лёгкий толчок заставил его открыть глаза. Аэрокар стоял на земле. Конвоиров рядом не было. Они стояли снаружи, разминая ноги. Нейон Ти вышел из салона и огляделся. Похоже, судогон обманул. 
- Где мы? – спросил он, вертя головой. 
- Не сомневайся. Доставили, куда надо, - проворчал конвоир, пока второй зевал во весь рот. Его подтолкнули вперёд:
- Тебе туда, а нам в обратный путь, - конвоир указывал ему на большое обшарпанное здание с грязными окнами на всех трёх этажах. Оно имело всего один подъезд с покосившимся козырьком над входной дверью и своей длиной напоминало казарму, а не жилое помещение. Его мрачный вид никак не мог служить украшением площади, к которой примыкало здание, да и той улицы, что выходила на площадь мимо этого здания. Аэрокар стоял на площади, перегородив выход с улицы. На крыше здания сидела стая больших птиц. Они громко кричали, щёлкали клювами, хлопали крыльями, и было непонятно, на что это похоже – приветствие новичку или угроза непрошеному гостю.
- Гляди-ко! – удивился конвоир. – Сколько их расплодилось!
- Да уж! – откликнулся второй. – Местные совсем обленились. Стропусов за мясо не считают. В следующий раз базуки возьмём. Будет и потеха, и мясо, - они быстро скрылись в аэрокаре и тот взмыл вверх. 
Через мгновенье Нейон Ти уже забыл про них. Он не успел сделать ни одного шага, как оцепенел от увиденной картины, совершенно не понимая, что он такое видит. С дальнего конца пустынной улицы в сторону площади двигались странные фигуры. Ничего подобного ему не приходилось видеть при всём разнообразии форм жизни во Вселенной. Только когда фигуры приблизились, он понял, что увидел. Их можно было бы назвать обычными людьми, но язык не поворачивался назвать то, что он видел перед собой. Две фигуры очень ловко шагали вдоль улицы на руках. Их головы болтались внизу и о чём-то весело переговаривались. Ноги, задранные вверх, согнуты в коленях. На них, как на вешалках, покачивались хозяйственные сумки. Похоже, сумки совсем не мешали фигурам при ходьбе. Они намеревались войти в подъезд здания, но заметили Нейона Ти и остановились, переговариваясь. Нейон Ти слышал их голоса:
- Похоже, новичка прислали. Законы изучать.
- Видно, что не местный, - откликнулся второй голос. – Небось, думает, за месяц освоит здешние законы, - он хихикнул. 
- Ну а что? Вдруг это гимнаст или спортсмен какой? Вот сейчас встанет и пойдёт лучше нашего, - отозвался первый голос. - Это ты не мог полгода на руки встать. Не все ведь такие. Эй, новенький! Чего торчишь столбом? У нас так не принято. Давай к нам. Тебе сюда надо, - махнула рукой в сторону здания одна из фигур, оставаясь стоять на другой руке, даже не покачнувшись при этом. Нейон Ти подумал, что они сейчас прекратят своё баловство и встанут нормально на ноги, но ничего не происходило. Похоже, их такая поза вполне устраивала. Он сделал несколько шагов вперёд, прежде, чем смог спросить:
- Где я? 
- Вот те на! – удивилась одна из фигур, свободно почесав у себя за ухом и стоя на одной руке. – Тебе разве не сказали? Это не секрет. Ты на Антимонии, дружище.  -  Даже не знаю, порадоваться за тебя или посочувствовать тебе. От тебя зависит. Ты не спортсмен случайно?
- Нет. Я астронавигатор. 
- Не ты первый, не ты последний, - видно было, что фигура улыбается, но вниз головой это выглядело унылой гримасой. – Тогда я тебе посочувствую. За один месяц ты не достигнешь таких результатов, - фигура слегка покачала одной ногой, потом другой.
- Но зачем мне это? – Нейон Ти уже приблизился к фигурам. 
- За тем, что тебя прислали изучать местные законы и жить по ним. 
- И что?! – Нейон Ти упорно ничего не понимал.
- А то! – не выдержала вторая фигура и заорала во весь голос:
- Ты стоишь и нарушаешь закон! Согласно закона Перудела население планеты отказывается от прежней порочной жизни и обязано ходить на руках! 
- Местным-то легче, - хмыкнула первая фигура. – Перудел вместо президента бывшего ознакомил население с новыми законами и пошла у них тут перестройка всей жизни. Ногократия теперь на планете. 
- И когда только успели, - поддакнула снизу вторая фигура. Особенно у детей ловко получается. Бегают на руках – не угнаться, да ещё хохочут, забодай их Меркурий, - ругнулась фигура. Последние слова оживили Нейона Ти. В них упоминалось о близком ему космосе:
- А вы сами не местные? 
-  Какое там! Доставлены сюда, как и ты. Прошли полный курс изучения местных законов. Когда к ним привыкаешь, они начинают нравиться. Ты и сам не захочешь возвращаться к прежней жизни.
- Вот именно! – снова поддакнула вторая фигура. – Кому не понравится? Ходи себе на руках с работы да на работу и никаких забот. Обо всём остальном Перудел уже позаботился. Тебе понравится, - его перебила первая фигура:
- Правда, местные между собой называют его в шутку по-другому, Перделом, намекая, что он Первый Деловой на планете. Уж больно у него хватка деловая. Всю планету подмял под себя, как бумажку, своими законами, - первый не дал договорить:
- А нам какое дело? Мы не местные. Это только поначалу кажется странным, и только потом понимаешь всю гениальность ихнего Перудела. Ты сам убедишься, насколько всё видится по-другому, когда ходишь вверх ногами. Сколько мыслей приливает к голове вместе с кровью, дружище!
- Да! – поддержал голос второй фигуры снизу. - Я теперь удивляюсь на нашу прошлую жизнь. Чего-то добивались в прежней жизни, требовали, справедливости какой-то, какой-то там работы или прав всяких, шут бы их побрал. Смешно даже, - хихикнула фигура. – Скоро сам узнаешь. Пошли с нами, - обе фигуры ловко протиснулись в дверь подъезда. Нейон Ти машинально оглянулся назад. На площади высился памятник. Можно было разглядеть огромную фигуру на массивном постаменте. Постамент был задран высоко вверх. На его основании какие-то большие птицы копошились у своего гнезда, а фигура стояла на плечах, зарывшись головой вниз, в почву. Она как бы опиралась на руку, вытянутую вперёд. Видимо, это был памятник из прошлой жизни. Он тоже подчинялся новым законам планеты. Голова его словно не хотела видеть окружающего. 
Всё вокруг было вверх ногами, не только местные жители. Нейон Ти почувствовал себя одиноким. Не потому, что стоял на пустынной улице. Чувство одиночества он никогда не испытывал в просторах Вселенной. За ним захлопнулась дверь подъезда. 
В длинном тёмном коридоре обе фигуры попрощались с ним со словами:
- Тебе придётся жить месяц в этом доме, ну… может чуть побольше, пока жить не научишься по закону. Твой этаж первый, а нам на третий надо. Мы из выпускного отряда, скоро вид на жительство получим. Ты скоро сам захочешь стать гражданином ногократии. Перудел всех принимает, кто принимает его законы. Успехов тебе! 
Нейон Ти не мог отвести глаз, пока они ловко поднимались по ступенькам, болтая между собой и болтая сумками на согнутых ногах. Это было не в цирке. Это была местная жизнь по законам ногократии. До него не доходило, что он теперь должен стать частью, исполнительным механизмом этой жизни. Не укладывалось в голове. Он попятился к двери, не имея желания сделать хоть шаг вглубь тёмного коридора. Но его желания ничего не решали. В дальнем конце коридора со скрипом открылась дверь. Полоса света из комнаты осветила тощую фигуру человека. Человек стоял на ногах! Он жестом приказал Нейону Ти приблизиться. 
-  Новичок? – проскрипело в коридоре, пока Нейон Ти приближался.
- Да. А Вы тоже не местный?
- Я здесь самый местный из всех! – сердито пробурчал человек. Внешний вид выдавал его древний возраст и дряхлое здоровье, но в голосе чувствовалась внутренняя сила и желание подчинять своей воле всё вокруг. На нём был халат непонятного цвета, на голове мятый колпак. Он осмотрел Нейона Ти с ног до головы и снова проворчал:
- Все вы приходите ко мне вот такими, а выходите такими, как надо, как того требует закон. Что бы вы без меня делали, без старика Чипа. Шагу бы не смогли ступить, не нарушив закон. И что бы я делал без моей работы? Хожу тут за вами, как за малыми детьми, да-а-а, а потом выпускаю в жизнь, и бегаете вы, голубчики, как надо, по закону, на своих двоих рученьках, - он самодовольно захихикал, потирая руки. – Вот и с тобой будет то же самое. Куда ты без меня? Небось, даже есть вниз головой толком не умеешь. С нуля будем начинать. Ногократия сделает из тебя человека, дай срок, дай срок, - бормотал он, незаметно переходя на шёпот, и снова заговорил во весь голос. - Ну, а потом решай сам куда тебе – обратно в твою жизнь, мыкаться, или с нами шагать и своими ногами строить своё будущее. Я не перестаю удивляться на нашего Перудела, - он покачал головой. – Таким, как ты, он даёт возможность приобщиться к нашей жизни, к нашим порядкам, когда у него и так забот хватает сделать счастливой целую планету. У президента так бы не получилось, да-а-а, чтобы все враз встали как надо и пошли как надо. Вот ведь неместные, как ты, не могут, а наши смогли, да-а-а, потому что поверили Перуделу, - казалось, что старик заговаривается, обрадовавшись слушателю и не может молчать. - Некоторые даже работают вниз головой, хотя закон разрешает в рабочее время делать всё руками. Об этом тебе пока рано знать, начнём с нуля. Заходи, - он пропустил Нейона Ти в свой кабинет напоминавший тюремную камеру, сел за стол и раскрыл толстый журнал:
- Как тебя записать? – старик склонился над журналом. 
- Нейон Ти.
- Принято. Палата тридцать пять. Сейчас мы тебя устроим.
Они вышли в коридор, старик толкнул одну из дверей. На ней висела картинка в виде дерева с густой кроной вниз. 
- Твоя палата. 
Внутри пустые стены и голый пол. Только одна широкая доска, прислонённая к стене, с прибитым к ней ведёрком в самом низу. Старик указал на неё:
- Это твоя кровать. Первую неделю разрешается спать на полу, сразу всё не освоишь, но каждый день я буду учить тебя спать на кровати по несколько часов. Это называется подушка, - он показал на ведёрко внизу доски, подошёл к нему, неожиданно наклонился. Встал на четвереньки, сунул голову в ведёрко и, легко оттолкнувшись ногами от пола, закинул их вверх, уперевшись спиной в доску, а головой в ведёрко. При этом руки развёл в стороны. Халат серой тряпкой сбился в кучу, из которой торчали вверх тощие ноги в застиранных шароварах. Вся фигура его вызывала ощущение комфорта, удовольствия и расслабленности от принятой им позы. 
- Как видишь, ничего сложного. Завтра и начнём, - старик уже стоял на ногах, как ни в чём не бывало. – Вторую неделю будешь учить стойку на руках, тут же, не выходя, - он махнул в сторону стены, сильно обшарпанной под потолком. – Третью неделю милости просим в коридор. Он в твоём распоряжении и ходи по нему весь день туда-сюда, никто не помешает, благодать, а если кто помешает, мне пожалуешься, я разберусь, - заверил он Нейона Ти. – А то бывают пакостники, накидают на полу кнопок, да гвоздей гнутых новичкам, лишь бы поржать мерзавцам. Я им покажу, - погрозил он кому-то кулаком. В заключение добавил:
- На четвёртой неделе будем выходить на улицу, да. До этого лучше не выходить наружу. Ты не в тюрьме, но это в твоих интересах. Прохожие могут забить тебя камнями, если будешь стоять на ногах. У них это ловко получается, не успеешь увернуться. К тому же ещё продлят срок обучения, если поймают на улице с нарушением закона. Я подготовлю тебя к тому, чтобы ты мог наравне со всеми шагать рука в руку. После этого останется освоить самую малость – не болтать без толку пустыми ногами вверху, а носить полезную ношу – сумки, ящики, мешки, вёдра, что угодно, - махнул он рукой. – Да, вот что ещё, питание три раза тебе буду приносить в палату, туалет в конце коридора. Для новичков он обычный и на руки вставать не придётся, а вот с душем сложней. В душ пойдёшь только на руках, другого душа у нас нет. Я тебе потом всё покажу. Пока рано.
 После его слов Нейон Ти вспомнил затхлый кислый запах коридора.
Ему хотелось, чтобы старик говорил и говорил бесконечно. Он готов был слушать, чтобы не остаться одному в палате наедине со своими мыслями, наедине с реальностью, которую не хотелось принимать за реальность. Он всё ждал, что старик улыбнётся наконец и скажет «Ну что ты, дружище! Это ведь шутка, розыгрыш инопланетянина! Добро пожаловать на весёлую планету Антимонию!». Напрасно. Старик был сама серьёзность, облачённая в старый халат с колпаком. Он упивался своими обязанностями, такими нужными в деле освоения новичками законов планеты. Такого же отношения он ждал и от новичков, осчастливленных Перуделом возможностью приобщиться к его законам. А старик и не спешил оставлять его одного:
- Все тут знают, что Чип важная персона, без него никуда. Это местные приспособились, а инопланетянам без меня никак не обойтись. Не зря меня прозвали Чипом. Я ведь для вас и есть чип с новой программой жизни, да-а-а. А ты думал что? Махай ногами, задирай их кверху и живи в своё удовольствие? Э-э-э, шалишь, брат, тут большая наука замешана, - он многозначительно ткнул указательным пальцем вверх, словно делился страшной тайной. – Перудел ведь не мошенник какой. Он голова!
Нейон Ти не возражал. Он спросил о другом:
- А как же ты сам? Почему не ходишь вниз головой?
- Ты не знаешь наших законов. Вниз головой все ходят в общественных местах, по дороге на работу, на любом виде транспорта, его оборудовали для езды по новым законам, ты увидишь. А на работе и дома можно позволить себе прежнюю жизнь, когда никто не видит. Но многие уже привыкли и требуют, чтобы закон действовал круглосуточно и повсеместно. Опросы населения подтверждают, что многие переделывают сантехнику, мебель под новые условия жизни, чтобы ничто не мешало жить по-новому, да ещё хвастают друг перед другом.  Перудел не может не учитывать мнения тех, кто ему доверяет. Скажу по секрету, готовятся дополнения к закону, но потребуется время, чтобы население планеты научилось работать ногами. Это задача не одного поколения, да-а-а. Легче всего привыкают дети. Им даже нравится ходить в школе на головах и прятать головы под столами. Эти вырастут и будут готовы к любой работе вниз головой. От них можно ожидать что угодно хоть сейчас. 
Старик монотонно прохаживался взад-вперёд перед Нейоном Ти, словно читал лекцию:
- Но меня и таких, как я, дополнения к закону не коснутся, несмотря на то, что мы находимся в той части планеты, что живёт по законам. Ты мог бы убедиться, что в главном городе планеты, в Моне, незаметно никаких перемен, а почему?!
 Нейон Ти вспомнил, что там, в кабинете, трудно было бы представить Трезота в безупречном костюме с головой, торчащей под стеклянной столешницей. Старик не умолкал:
- Да потому, что там пишутся законы для всей планеты. Это тебе не на руках ходить, - старик задрал вверх подбородок и указательный палец, закатив глаза кверху. -  Совет Планеты заседает круглосуточно по указанию Перудела. Им некогда соблюдать законы в своих заботах о планете. Одни их пишут, другие следят, что не нарушали. А таких, как я, вообще мало, которые учат новым законам, - добавил он гордо. – Теперь понятно, почему я на ногах? Я учу жить по закону. 
- Теперь понятно, - кивнул Нейон Ти. – Непонятно только, зачем МНЕ ваши законы, Я тут при чём?! Живите, как хочет ваш Перудел и ходите на руках. При чём тут Я?!
Старик снисходительно похлопал его по плечу:
-Эх-эх-эх, зачем столько вопросов? Они, как колючки, цепляются за жизнь и мешают жить. Через неделю обучения тебе полегчает. Сам не заметишь, как они у тебя выветрятся. Не задерживаются они в голове, когда голова торчит как надо, по закону, а не так, как хочешь, - старик покачал головой. – Отдыхай сегодня, а завтра начнём. 
Он закрыл за собой дверь, и Нейон Ти остался один на один с реальностью. Никакие мысли не могли помочь отгородиться от неё, вырваться из неё, прогнать прочь, как кошмар. На это раз он оказался не в тюрьме на чужой планете, но он не мог сделать ни одного шага без нарушения местных законов. Он был свободен от тюрьмы, но не от законов. Нейон Ти опустился на пол и прижался спиной к стене. Пнул ногой свою будущую кровать. Прибитое к ней ведёрко-подушка брякнуло, словно предлагало свои услуги. Он отвернулся. Закрыл глаза. Как ни пытался, не мог представить себя шагающим на руках по тротуару, с папкой, зажатой под коленкой. Не мог.
 - А если я не захочу спать на этой кровати? – мелькнул вопрос. – Что тогда? Я даже не спросил об этом. Похоже, Чип не всё мне рассказал. Хотя, и так понятно. Мне здесь желают блага. Ради этого придёт пара молодцов и привяжет меня к доске вниз головой, как неразумного цыплёнка, чтоб поставить голову в нужное положение. Даже не стоит и задавать этот вопрос, - Нейон Ти вздохнул. Вдруг тишину нарушили звуки. Он услышал детский голос. Знакомый уже голосок пел какую-то песенку. Под потолком висела чёрная коробка. Оттуда и звучала песня.
- Правительственный канал заработал, - догадался Нейон Ти и словно откупорил бутылку с вопросами:
- Что это такое? Ради капризов любимого дитя? Ради сближения с народом? Для ловли таких звездолётов, как я? Зачем? Ему оставалось лишь подозревать, что песня подходила для всех трёх ответов, учитывая гениальность местного Перудела. Но незаметно песенка успокоила его. Проснулся он от какого-то стука. Он шёл из-за стены, периодически повторяясь раз за разом. Нейон Ти обрадовался, что звуки окружающей жизни могут отвлечь его от самого себя. Звуки шли из соседней палаты. Он встал и прошёл к двери. Она была не заперта. Вышел в полутёмный коридор, пустой и сырой, как колодец. Звуки не прекращались. Он повернул в их сторону и толкнул соседнюю дверь. Обитатель палаты не обратил на него никакого внимания. Он был занят тем, что безуспешно пытался встать на руки. Нет, на руках он стоял, но когда Нейон Ти вошёл, то его очередная попытка кончилась очередной неудачей. Ноги, упёртые в стену под потолком, покачнулись, и человек неуклюже рухнул на пол, тяжело дыша. 
- Привет, - сказал Нейон Ти. – Новичок? 
- Как ты догадался? – криво усмехнулся человек, сидя на полу и не проявляя недовольства по поводу вмешательства в его занятие.
- Сам такой. Из-за детского голоса и своей натуры оказался вместо звездолёта в этом дурдоме. Нейон Ти, - представился он, разглядывая соседа по палате. Это был молодой парень крепкого телосложения, круглолицый, розовощёкий. Светлые кучерявые волосы. Доброжелательный взгляд располагал к общению. 
-  Бишоп, - ответил тот, не меняя позы и не пытаясь встать. – Ты почему не занимаешься? Сейчас время занятий.
- Мне ещё рано. Только завтра начну, - он ткнул ногой широкую доску с ведёрком. 
- А-а-а! Кровать! Так я уже прошёл её. Почти всю ночь могу теперь спать на ней, - с радостью похвастался парень. 
- И что? Ты, серьёзно, занимаешься всем этим? – Нейон Ти пнул по ведёрку. Парень на мгновение смутился: 
- А что? Я ничего, - пожал он плечами. – Законы такие.
- И много вас тут таких?
- Не знаю. Я почти не выхожу из палаты. Учусь стоять на руках. 
Нейон Ти отвёл глаза в сторону. На противоположной от двери стене под потолком виднелось окошко. Оно освещало палату уличным светом, скрывая от глаз внешний мир. Захотелось посмотреть на улицу, заполненную народом и своими глазами увидеть толпы людей, снующих на руках как ни в чём ни бывало, со своими заботами, со своей поклажей, висящей на согнутых ногах, как он это успел увидеть, но до сих пор не хотел этому поверить. Увидеть и убедиться, что всё действительно так, как ему тут наговорили. 
- И что? Ты собрался ходить на руках? – спросил он, наблюдая, как Бишоп поднялся и вновь пытается встать на руки. 
- Чип меня хвалит. Я неплохо уже стою на руках. А ты где? В соседней палате? Оттуда на днях Пазгана сразу на третий этаж перевели. Он даже на одной руке может стоять и расписываться. Талантище! Мне до него далеко. Ты отдыхай, а я буду заниматься. 
- Ты это серьёзно?! Зачем тебе это надо?! – Нейон Ти не понимал на кого он злится – на себя или на этого парня. Он подошёл, схватил Бишопа за плечи и энергично встряхнул:
- Опомнись! Что ты делаешь?!
- Я? Заниматься…. надо заниматься, - бормотал парень, а глаза растерянно блуждали по сторонам мимо Нейона Ти, избегая его взгляда. 
- Как ты сюда попал? – Нейон Ти продолжал его тормошить. 
- Я? Летел, запросил посадку на Монию. Оказалось, нарушил закон. Не стало такой планеты для местных жителей. Но на звёздных картах она осталась. В чём моя вина? Отбываю наказание для знакомства с местными законами. Изучу их и свободен, а ты мне мешаешь, вместо того, чтобы самому заниматься.
Нейон Ти оттолкнул его и сердито хлопнул дверью, выскочив в коридор. В палате он лёг на пол, сунув руки под голову и уставившись в потолок. Это была не тюрьма. Да, он был свободен и в любой момент мог выйти наружу. Тюрьма была не в здании, а вокруг него. Там каждый неверный шаг грозил новым наказанием в виде продления его свободы. А других шагов он и не мог совершить пока без помощи старика Чипа. Потолок пестрел следами босых ног и ботинок. Среди них не было ответов на его вопросы, да он и не успел их задать, потому что дверь открылась, и вошёл Чип. Он что-то жевал:
- Чего шумим? Нарушаем тишину? Сейчас время занятий для новичков, другого шума быть не должно. А завтрак тебе будет завтра, - добавил он, с неодобрением глядя на его безмятежную позу.
- А скажите, - словно спохватился Нейон Ти. - Вдруг мне станет плохо, заболею или сломаю себе что-нибудь в кровати. Что тогда по вашим законам? 
- Это сколько угодно. Доставлю тебя куда надо. 
Нейон Ти даже приподнялся от удивления:
- Как?! Потащите меня на себе вниз головой?
- Мне нет нужды таскать вас вниз головой. Я ногами хожу. Это моя работа. Да я и не собираюсь никуда ходить. Для этого у меня на крыше стоит гравикоптер, так что можешь смело ломать себе всё, что хочешь. На занятиях всякое случается, - он повернулся и вышел. 
Нейон Ти больше не мог лежать спокойно. Он снова вернулся в соседнюю палату. Бишоп стоял на руках. 
- Слушай, ты знаешь про гравикоптер, что на крыше? - обратился он к нему. 
- Не только знаю, но и летал на нём. Чип возил меня вправлять вывих. 
- Так это же здорово! – не удержался Нейон Ти от восклицания. 
- Ничего хорошего. Если бы не вывих, я бы уже по коридору бегал, - вздохнул Бишоп. 
- Ну да, ну да, - закивал головой Нейон Ти. Думая совсем о другом, он рассеянно махнул рукой и исчез за дверью. В палате он больше не лежал на полу, а нервно ходил взад-вперёд от двери к стене. Новость про гравикоптер лишила его покоя.  Старая привычка взяла верх над волнением. Он снова улёгся на пол и замер, уставившись в потолок. Никакая суматоха не мешала теперь ему думать. Это было единственное, что могло его спасти, если он действительно хотел спастись, а не превратиться в ученика Чипа. Нейон Ти не мог представить себе завтрашний день, заполненный хлопотами старика вокруг него в попытке водрузить очередного новичка на местную кровать. Он не мог представить и не хотел допустить этого. 
- Что я могу? Я не могу и шага ступить снаружи. Это факт. А зачем мне шаги, если есть гравикоптер? Этот факт всё меняет. Тем более, это гравикоптер Чипа, а не звездолёт инопланетянина, - Нейон Ти больше не думал о завтрашних занятиях. Мысли были совсем о другом.  В соседней палате не прекращались стуки от занятий Бишопа. У того не возникало никаких других мыслей кроме одной -быстрей освоить стойку на руках.
 Нейон Ти понимал, что сосед ему не помощник. Чему удивляться? Для Чипа его пациенты не заключённые, не арестанты, а старательные ученики, если даже его гравикоптер ни для кого тут не секрет и может взлететь в любую минуту. Ученикам не до того. Они осваивают новые законы. Его удивляла мысль о том, что свобода может удерживать крепче любых замков и запретов. Их никто не запирал и не охранял, всего лишь дали срок изучить местные законы за их нарушение. Вот они и изучают в силу своих способностей. «Ну и пусть изучают» - со злостью подумал Нейон Ти. Теперь он понимал, что злится на них, а не на себя и понимал, что надо делать. Надо ждать темноты. 
Он лежал и ждал. Прекратились стуки в соседней комнате, затихли топот и возня сверху, со стороны второго этажа. Иногда там громыхало так, словно кидали на пол гирю. Чем там занимались, стоя вниз головой, он не мог себе представить и не хотел. Квадрат окна под потолком превратился из светлого пятна в чёрную квадратную пасть на фоне серых стен. Наступила ночь. Нейон Ти не спешил. Ночь работала на него, укрывая мраком и местных жителей, и тех, кто неспособен к местной жизни. В ожидании своего часа он был спокоен, как всегда, после принятия решения и ясной цели впереди. 
Чем больше успокаивался, тем понятней для него становилось, что он зря злился на Бишопа и ему подобных. В отличие от них он был не просто астронавигатор, привыкший к креслу пилота больше, чем к жизни на планете, не говоря уже о планете с чужой жизнью, с чужими законами. Что им стоило разнообразить освоение космоса освоением чужих законов? Они, пилоты Вселенной, не видели ничего странного для себя в этой ситуации. Им не приходилось задумываться о том, что здесь творится и как можно жить на такой планете. Они умчатся снова на свои маршруты, научившись ходить на руках по чужой воле, да ещё потом будут хвастать обретёнными навыками. 
 У него не было оснований злиться на них. Они не были агентами БМБ и в этом всё дело, тогда как сам он был астронавигатором только на борту звездолёта. Наука выживать приучила его оставаться самим собой в любых условия, подчиняясь лишь тем законам, которым он служит. До сих пор ему это удавалось, несмотря на всё недоверие к его историям, из которых ему приходилось искать выход. Он знал, что чужие законы – не для него. Они написаны для тех, кто готов их исполнять. Сейчас на его стороне были опыт и верность своему делу, проверенная годами и испытаниями. 
Наступившая тьма положила конец его размышлениям. Он осторожно открыл дверь и вышел в коридор.  Там было темно, но шумно от громких раскатов храпа из кабинета Чипа. Можно было только удивляться, что такое хилое тело способно излучать столько энергии. Храп эхом гулял по всему коридору из конца в конец. Под этот шум можно было смело шагать без опасений нарушить тишину. Её просто не было. Нейон Ти не имел ни малейшего представления о внутренних помещениях. Он только помнил направление, где находился вход и наощупь, стараясь не открыть ненароком какую-нибудь из многочисленных дверей, двигался по коридору. Наконец он добрался до входного тамбура и потянул ручку двери. Дверь была не заперта. Он вышел наружу. На улице ему показалось гораздо светлей, чем в здании. Тускло горели редкие фонари. Им помогали звёзды со своей высоты. Нейон Ти задержал на них взгляд, как на старых знакомых, ожидавших его возвращения. Их хаотичные скопления выглядели уютней ощетинившихся вокруг серых угрюмых домов. 
Он пошёл вдоль здания, надеясь, что снаружи у него больше шансов попасть на крышу, и не ошибся. Свернув за угол, он увидел подобие водосточной трубы. Нижний её конец уходил в землю, а верхний скрывался на крыше. Немедля ни минуты он вцепился в неё руками, обхватил ногами и полез наверх. Труба была словно предназначена для этого. Её гофрированная поверхность позволяла удобно цепляться и карабкаться без особого труда. Последними движениями Нейон Ти перелез через карниз и с облегчением плюхнулся на спину, раскинув в стороны руки. Крыша ещё не остыла от дневного тепла. Снова увидел звёзды. Он всегда любил на них смотреть. Теперь они смотрели на него со своих мест из зрительного зала Вселенной. Он знал, что заслужил их аплодисменты. Он не будет ходить на руках по чужим законам. Эти руки помогут ему вернуться к ним, к звёздам, не по чужой воле, а по собственному желанию. Это заслуживает аплодисментов, и не только их, он сам готов аплодировать себе. Но пока рано. Пока надо действовать. 
Он отвёл взгляд от звёзд и повернул голову. Гравикоптер терпеливо ждал его внимания. На полированных боках играли блики звёздного света. Они словно торопили подняться, подмигивали, звали к себе. Его не надо было торопить. Он вскочил и бросился вперёд, словно за ним гнались. Его гнала мысль поскорей убраться отсюда, с этой крыши, с этой планеты, от свободы, цена которой жизнь вниз головой, вверх ногами согласно закона. 
Нейон Ти прикоснулся к гравикоптеру, и это была не мечта, а реальность. Реальность, которой он пытался спастись от нереальности местной жизни, чуждой его природе. Через мгновение он был в кабине. Салон его не интересовал. Он не собирался быть пассажиром. В нём проснулся агент БМБ и вернул его к роли астронавигатора. Модель оказалась примитивной, вполне подходившей для уровня Чипа и его забот. Как только он сел в кресло пилота, приборные панели ожили свечением разноцветных индикаторов, лампочек подсветки, тихим урчанием невидимых сервомоторов. Судя по отсутствию рукояток управления, гравикоптер был переоборудован специально для старика Чипа, но, на удивление и к радости Нейона Ти, не имел «защиты от дурака», видимо, чтобы облегчить максимально Чипу управление аппаратом. Не оказалось никакой блокировки для управления голосом. «Да, свобода – хорошая штука. Они тут ничего и никого не опасаются» - успел он подумать, пока застёгивал ремни. 
По его команде гравикоптер неслышно оторвался от крыши и плавно взмыл вверх. 
- Курс на город Мона. В космопорт. Максимальная скорость. Высота полёта сто метров.  - коротко скомандовал Нейон Ти. Гравикоптер сделал вираж и устремился вперёд, прижимая его к креслу. Он посмотрел вверх. Звёзды стали ещё ближе там, за прозрачным колпаком. Вниз смотреть не хотелось, когда он подумал:
- Я даже не спросил, где находился, что за город. Впрочем, какая разница? Здесь нет городов, только одна сплошная зона действия законов вокруг единственного города, где пишут эти законы. 
Где-то там, внизу, среди чёрных пятен крыш, затерялась та, на которую он никогда больше не вернётся. Вскоре и сам город затерялся позади в ночной тьме, не заслуживая никакой памяти о себе.   
Как и ожидал, на слабеньком аппарате Чипа лететь пришлось дольше, чем в прошлый раз. Город, куда он летел, предупредил о себе задолго до приближения к нему. Из-за горизонта тьма ночного неба подсвечивалась снизу. Сначала чуть заметно, а потом всё ярче и шире разливался свет по всему горизонту, во все стороны и ввысь, разгоняя мрак и гася звёзды. В черте города гравикоптер словно нырнул в море света, блеска и ярких огней. Лежавший внизу город не признавал ночи так же, как не признавал никаких законов. Он жил по своим законам и радовался им днём и ночью. 
Неожиданно тишину кабины нарушил резкий голос:
- Говорит Служба Навигации! Сообщите цель полёта в воздушном пространстве города! Немедленно!
Неизвестно, как бы среагировал инопланетный астронавигатор, но Нейон Ти снова был агентом БМБ. Если гравикоптером управлял астронавигатор Нейон Ти, то ситуацией владел агент БМБ. Он не знал ни номера своего борта, ни стартовой точки вылета для ответа, когда выходил на связь:
- Служба Навигации! Говорит Чип! На борту пациент, нуждается в медицинской помощи. Травма. Везу на операцию. Беда с этими новичками, - недовольно прокричал он в ответ первое, что пришло в голову.
В кабине раздался смех:
- Ты всё ещё работаешь? Какого чёрта?! Ты когда научишься летать?! Займи свой воздушный коридор! Ты над городом, а не над свинофермой! Последнее тебе предупреждение! Или лишим прав! Твой коридор на сто метров выше! Ну, удачи тебе и твоим новичкам, а тебе новых наград! 
Голос умолк. Гравикоптер летел дальше. Его курс был на космопорт. Нейон Ти надеялся, что на свободной планете его никто не считает нужным охранять. Он понял, что не ошибся, когда выходил из кабины. Вокруг звездолёта никого не оказалось. Там, внутри, в нескольких шагах, было его спасение, и он их сделал.
Ни завтрак, ни душ, ни отдых его не интересовали. Входной люк задраен. Центральный пост. Кресло пилота. Ремни пристёгнуты. Стартовая программа включена. Каждый миг, как шаг к спасению. Компьютер провёл диагностику систем и дал команду на старт. Нейон Ти снова был астронавигатором. Он снова стремился к звёздам, которые его ждали. Звездолёт оторвался от стартового модуля. Растущие перегрузки только радовали Нейона Ти. Это было приятней, чем ходить на руках. 
Он чувствовал привычную дрожь звездолёта, прижатый к креслу. Неожиданно прозвучал громкий голос:
- Внимание! Говорит Служба навигации Антимонии!
Но Нейон Ти не стал слушать дальше, а прокричал в ответ:
- Говорит Борт Седьмой! Агент БМБ взял старт с планеты после досрочного прохождения курсов изучения законов! 
В ответ тишина. Он был свободен и не мог впоследствии не вспомнить в своих мемуарах о самой свободной планете из всех, на которых ему пришлось побывать.  
                                                                                                                     04. 2024
 
 
  
 
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.