Хор двухкопеечных монет

Владимир Спектор

* * *

Я двухкопеечных монет
Всегда держал запас в кармане,
Звонил друзьям. А чаще – маме.
Звонил и говорил: «Привет».

И слышал снова: «Береги
Больное горло. Приходите...»
Давно разорваны, как нити,
Сердца. Ни эха нет, ни зги...

Куда иду? На тёплый свет,
Что добротой своею манит.
И, кажется, поёт в кармане
Хор двухкопеечных монет.

* * *

Нам бы пить с тобой вино

И поглядывать в окно,

Разговор вести о жизни,

О футболе…

Все равно.

Ну, а мы с тобой сидим,

Друг на друга не глядим.

Только дым от сигареты

Между нами.

Только дым.

* * *

Капля никотина меня не убила.

Капля лекарства меня не спасла.

Гордая женщина разлюбила

Странная женщина обняла.

В старом трамвае я встретился с нею.

В новом трамвае ее потерял.

В небо взглянул – там воздушные змеи.

Душу открыл – и себя не узнал.

В темной душе моей страсти кипели.

В светлой душе моей радость цвела…

Капля отравы убить не сумела

Капля лекарства спасти не смогла.

* * *
Осколками бабьего лета усыпана память в саду.
И светом летящим согрета, и манит. Но я не пойду
Туда, где осенние листья узнают случайно меня,
Где эхо разорванной жизни равно отражению дня.

Туда, где седые левкои похожи на прошлый уют,
Где счастливы были с тобою. А нынче – ни там и ни тут,
А нынче – лишь память о лете, где всё так легко невпопад,
Где всё то ли здесь, то ли где-то, где глохнет пустой листопад.

* * *
Параллелограмм перестраивается в круг
И спрямляет углы.
Бывший враг говорит тебе: «Друг»,
А вратарь забивает голы.

День темнеет и падает в ночь,
Улыбаясь, светлеет мрак…
Тот, кто может, не хочет помочь,
Тот, кто хочет, не знает как.

  * *   *
Инерция…
И для души
         закон Ньютона применим.
Никак мне не расстаться с ним.
Воспоминаний сила
         опять меня сдавила…
Души моей потёмки –
         потёмки кинозала.
Замедленная съёмка.
Смотрю, и всё мне мало.

* * *
Минуты в песочных часах струятся «без шума и пыли».
А время на полных парах летит между «жили» и «были».
Песочных минут волшебство сближает «сегодня» и «завтра».
Всего-то и дел – ничего: найти свою память на карте.

Найти и сберечь свой маршрут, в котором сквозь старость и детство
Полёт терпеливых минут, доставшийся мне по наследству,
В котором страна и война, любви дорогая награда,
В котором ещё не видна дорога, куда мне не надо.

* * *
Всё вокруг досадно и нелепо,
Как солдат, чихнувший на параде.
Попадаю пальцем прямо в небо
Сквозь косые дождевые пряди.

Я не знаю нового прогноза,
Да и старому, наверное, не сбыться.
Говорят, что дождь похож на слёзы,
Украшающие злые лица.

* * *
Иду вдоль окон.
Тороплюсь. И всё же,
Нет-нет, и загляну в окно.
Их друг на друга нет похожих.
И, кажется, смотрю кино,
Где каждый кадр
За занавеской
Имеет подлинный сюжет.
Где вслед за рожицею детской
Ожжёт угрюмым взглядом дед…
А мне, как зрителю, мешает
Стекла зеркальная броня.
Я отражаюсь. Я мелькаю.
И окна смотрят на меня.

* * *
У зависти и корень, и язык
Длинней, чем у степного сорняка.
Привык к успеху ты, иль не привык –
Но с завистью знаком наверняка.

Она тебя уколет побольней.
Ведь ей известно всё, всегда, про всех…
И, всё же, если нравишься ты ей,
То это значит, ты обрёл успех!

* * *
И смех, и грех… И воздух карусельный,
Смешной и грешный, падая, летит.
И я лечу, и падаю, конечно.
Но поцелуй воздушный, как магнит.

Как карусель, вращается планета,
И даже воздух – тоже кувырком!
На белом свете не хватает света.
На этом свете, всё же. Не на том…

Поэзия