![](http://mspu.org.ua/uploads/posts/2021-11/thumbs/1637699292_evseev2.jpg)
![](/uploads/posts/2021-11/thumbs/1637699292_evseev2.jpg)
***
Ночь нежна, а безумна как ночь!
Значит, тратить себя без остатка.
От истомы любви занемочь,
Вновь испачкать стихами тетрадку.
Даль за далью: февраль-март-апрель –
Пронесутся со свистом, как тройка…
За окошком то дождь, то метель.
И не жаль нам былого нисколько.
Нам нисколько не грустно вдвоем
Наблюдать, как текут с неба воды,
Как за нашим огромным окном
Происходят причуды природы.
Как кружат в синеве облака,
Претворяясь в китов, псов, баранов…
Как течет дивной Леты река
И плывем мы по ней… на диванах.
Строим планы ли, смотрим ли сны,
Иль листаем былого страницы…
Дотянуть бы до новой весны,
Чтоб в беспутстве ее раствориться.
***
Зависнуть б между небом и землей!
Не брать взаймы и не давать в долг денег.
Какая жалость – завтра понедельник.
Ужель разверзлось, что ли, б небо надо мной!
И хлынул водопадом дождь весенний.
И в нем чтоб город наш по пояс бы увяз.
О Боже праведный, продли нам воскресенье,
Что с ранних лет одаривало нас
От всех своих щедрот –
простором, солнцем, волей.
И радостью бежать по лесу наугад.
А там, глядишь, мелькнет за кромкой леса поле.
И чувств наших восторг, и ранний звездопад.
Но и воскресный день – один лишь миг и только.
Его не удержать, несутся годы вскачь.
И губы шепчут вслед: «Куда так мчишься, тройка?
В какой предел, маршрут свой обозначь!»
Но нет ответа мне в день никакой недели.
Покоя нет душе, и лада в мире нет…
Какое счастье знать, что завтра понедельник.
И значит, снова в путь, едва забрезжит свет.
***
Вновь мучаюсь от выспреннего слога,
Мечусь в толпе, ища приют в тиши.
А жизни нам осталось так немного.
Все, чем горел – утеха для души.
И пусть с небес, как встарь, сорвется злая вьюга.
Пускай в ночи безумствует прибой.
Никак нам не прожить уж друг без друга.
Я знаю, верю, помню – ты со мной.
Пусть эта ночь, как все на свете ночи,
Отступит в даль и сгинет без следа.
Моя душа, как в детстве, сказки хочет.
Ей нипочем ни горе, ни беда.
И пусть опять огни вдали мерцают.
Пусть путь мой убегает в морок дня,
И звезды наших дней в тумане догорают,
Но нет – не погасить небесного огня.
Он светит всем живым и на закате лет
Священный дар небес – надежды тихий свет.
***
Помню ноги мамины стройные,
Ее челку, глаза и плечи…
Как же в мире все славно устроено:
Вот уж день отгорел – скоро вечер.
Снова звезды зажгутся над ивами,
На веранде ждет чай и свечи.
Ах, какими же были красивыми
Наши мамы в тревогах сердечных.
В своих хлопотах вечных – в печали.
И в заботах о хлебе насущном.
Как же сладостна жизнь в начале,
Когда скрыта еще ее сущность.
Далеко – за морями и далями.
Как иголка – что сердце Кощеево.
В той дали, что еще не видали мы,
Где-то в чаще над морем Плещеевым.
Или озером… Что нам за разница,
Когда жизнь, как девчонка, дразнится
И зовет за собой в закаты,
В тишину… и под грома раскаты.
А там юность придет заревая,
По-над крышами вспыхнут зарницы.
Чувства взмоют в зенит, словно птицы.
И помчат наши кони, играя.
На закат – вслед за яркой звездою.
Той, что станет твоею судьбою.
***
Нет, нам уже не продлить
Сон тот Ромео-Джульетт.
Как и вовек не пролить
На тайны сущего свет.
Пусть он прорежет мглу –
Радости дерзкий луч.
Дети кричат на лугу,
Солнце завидев средь туч.
Сладостный, трепетный миг –
Тайны, покоя, любви.
Большего ты не достиг.
Что же – луч солнца лови.
Миг этот дли золотой,
В сердце восторг храня.
Грез своих дивный настой
Не загаси среди будня.
Большего нам не дано,
Только б по жизни плыть,
Не расплескав чувств вино,
Не разорвав счастья нить.
***
Ты помнишь, милая, светила нам луна.
О Боже праведный, какая ж это сила!
Мы, взявшись за руки, стояли у окна.
Луна-бесстыдница нас наготой дразнила.
Ты помнишь, милая, как звонок майский сад.
Как полон он весь день очарованья:
Как пред венцом, невестин как наряд,
Застыл в предчувствии томительных желаний.
Скажи, о милая, ты помнишь эти сны,
И звуки, и восторги, и томление?
Сейчас мы вновь в преддверье той весны,
В которой ждет нас чудо Воскресения.
***
Хотя б на время, что ль, забросить этот бред.
И пред свечой полночное томленье.
Но вновь с небес нисходит тихий свет
И вспомнишь вдруг: сегодня ж воскресенье!
А это значит, снова жечь свечу
И тихо плыть сквозь тлен
Навстречу звездной выси…
О, как же сладок мне извечный этот плен.
Как безрассудно мысли разбрелися.
И я за ними по небу лечу…
И мысли, и мечты, и сны наши, и грезы
Рассыплются как пух, как морок – без следа.
И опустеет сад, завянут астры, розы.
И юность утечет, как талая вода.
И только чувствам – нет, бесследно не истечь.
…Я загашу свечу и выйду солнцу встреч.
***
Уж сколько лет и зим, и весен наших скудных
Плывет-плывет нам вслед престранная печаль.
А сколько ж было их – и лет, и весен чудных,
В которых славно жить, невзгод не замечать.
Ах, сколько ж было в них и радости, и счастья.
И нам с тобою так привольно было плыть
На чувств наших волнах без чьего-то участья,
Храня огонь в сердцах и вечности для нить.
Из снов наших и грез рождались былей строчки
И звали на простор вселенной и судьбы.
Но вот пришел январь – и, как тире и точки,
Помчались за окном дорожные столбы.
Сорвалась жизнь с оси – мы вскачь летим за нею.
Пусть темен небосвод, пути не разобрать…
Но все ж горит свеча, а с нею веселее
Искать во мгле свой путь, невзгод не замечать.
Я верю – ждет в ночи нас сладостный приют,
Где теплится очаг, где любят нас и ждут.
***
Всегдашняя восторженность очей
Пред судьбами кумиров наших детских.
И сладкий ад бессонных тех ночей.
В круженье слов – нездешних, дивных, дерзких.
В снов ворожбе – восторге вешних слов,
Что сотканы из грез наших и яви.
Из чувств тех, что не ведают оков.
Из муз музейных гибких изваяний.
В какой дали – в глуши, скажи, какой
Мы сызмальства в себе мечту растили!
Откуда черпали мы свет тот золотой,
Который вряд ли с чем сравнится уж по силе?
По истовости страсти, по любви,
По трепету души и по неволе.
До сей поры бурлит в моей крови
Отрава та – сестра душевной боли.
Судьба моя – ни денег, ни наград.
Лишь свет звезды – посланец из далёка.
Но песне нет ни правил, ни преград.
Полет души высок – для счастия зарок он.
***
Средь суеты и сутолоки дня
Я жду словно награды – вдохновенья.
О Боже крепкий, не оставь меня!
Ведь нынче все же праздник – воскресенье!
Сред дыма буден, свары и забот
Иду, спешу – куда? – не знаю сам я.
Остановлюсь у дальних у ворот,
Переведу лишь дух едва – и вновь шагаю.
В какую даль ты гонишь нас, Судьба,
В какую глушь, сквозь города и веси?
Неужто так я в юнь накуролесил,
Что ждет меня этап и ссыльного изба?
Ну, что ж, коль так – все ходим мы под Богом.
Жизнь не алтын и не прогулка при луне.
Но даже при вердикте этом строгом
Позвольте ж напоследок молвить мне.
Все пыль и тлен, и мусор, и тщета.
И пусть придет последнее мгновенье,
Я верю – движет миром красота
И этих строк случайных откровенья.
***
Нахохлились ивы – волненья б не выдать.
И дождичком шалым набряк небосвод.
А нам-то какая во всем том обида,
Спасаемся если в полях от невзгод?
Когда над людьми вдруг сгущаются тучи,
Когда злюка Осень чудит и дождит,
Чего ж нам, казалось, и ждать еще лучше:
Приюта в полях – непогодь пережить.
Дождаться бы чтоб дней прозрачных, веселых.
Чтоб счастье сверкнуло сквозь тучи лучом.
Чтоб разом пуститься бродить нам по селам,
По долам и весям, забыв обо всем,
Что жить нам мешало привольно, счастливо,
Что грусть навевало, ввергало в тоску…
Все это, друзья, нам уж точно по силам:
Развеять печаль – в полях, на току…
В бескрайних раздольях прожить куда проще,
Чем в каменных джунглях больших городов.
Мне б с ветром-бродягой взметнуться над рощей,
Презрев все заботы – и ну, был таков.
Ах, это лишь только мечта и всего-то.
Лишь сладкая греза, в ней правды ничуть.
Проснешься наутро – и снова работа.
И снова средь будней про счастье забудь.
Мечта – это тающий клин журавлиный.
Увидел – махни ему вслед да иди.
А в жидком рассвете взревут вдруг машины.
Куда они мчат сквозь туман и дожди?
***
Я в боль свою всем сердцем окунусь.
А вынырну оттуда – и расплачусь.
Кто скажет: ну, откуда в сердце грусть?
О чем грустить, живу коль наудачу!
Давно не жду от жизни я утех.
Бреду давно своей дорогой скорбной.
Но как же сердцу мил девичий смех,
А не молитвы шепот тот утробный…
О жизнь моя, пустяшная стезя.
Идти, бежать – навстречу нови, лету.
Чтобы потом сквозь «можно» и «нельзя»
Поведать правду жизни белу свету.
И в этом было счастье, высший смысл –
Навстречу дню стремиться что есть силы.
Пусть не геолог я, не зодчий, не артист.
Живой свидетель я всего, что в жизни нашей было.
Пусть снова убегает поезд в даль.
За сотни тысяч километров расстояний.
В дорогах растворю свою печаль,
Познав простую радость – созерцанья.
***
О, нам не открыть уже дверцы в грядущее – нет.
Тут хоть бы нечаянным счастьем осеннего дня насладиться.
Но кто-то ж шепнул мне однажды, что, дескать, поэт.
Как после такого, скажите, прожить и не спиться?
Как можно со всем этим жить – не тужить?
Идти преспокойно по жизни – встречать голубые рассветы,
Когда сто дорог превратились вдруг в хрупкую нить.
Мечта и любовь – все излилось в столбцы и сонеты.
И пусть бы он длился и длился восторженный трепетный миг,
В котором сошлось все: и сны, и мечты, и тревоги.
Но годы летят, оставляя в веках только вскрик.
Последний, прощальный,
И снова – дороги, дороги…
***
Ах, какие сладостные сны
Нам несли предутренние светы.
И сулили тусклые рассветы
Приближенье царственной весны.
Март-кудесник – правнук декабря,
Раскрывал пред нами кладовые.
Верьте чувствам, пока молодые:
Все, что в землю бросить – все не зря.
Хрусталем аукнется апрель.
И капели звоном разразится.
Жизнь помчит вперед – шальная птица.
Кроме сердца – никому не верь.
Май-бесстыдник выманит в поля.
Закружит, завьюжит белым цветом,
Чтобы нам встречать вдвоем рассветы,
Обрывая дни календаря.
Лето, лето – сладость и томленье.
Мед и хмель – для счастья мало дня.
Песнь цикад грозит нам исступленьем,
Миг блаженства до зари продля.
К ноябрю ж с похмелья – тлен и дым.
И не вспомнишь: был ли молодым!
***
Хлещут ливни – какая ж промозглая осень!
Кружат листья – о, даждь им подольше кружить.
Вот ты и дождался: зацвела на висках твоих проседь.
А душа-то – девчонка! Ей так истово хочется жить.
Ах, душа-гимназистка, куда тебя птицы залетные кличут?
За какие три моря за ними стремишься так ты?
В закромах ноября уж не пахнет ни сладким, ни дичью.
Все покрыто туманом – растворилось в распадках мечты.
Только стынь да туман – все, что мы получили в наследство.
Только тяжкие думы, их попробуй теперь-то изжить.
И уж сам не поймешь, как мечта обращается в средство.
Чтоб все зло и невзгоды презреть, коль нельзя – победить.
***
Вот опять за окном – снега крошка.
Снова – тихая, светлая грусть.
Уезжаешь – счастливой дорожки!
Я вернусь, дорогая, вернусь…
И опять со всей мочи помчатся
Наши дни, словно кони во степь.
Доведется ль когда повстречаться,
Ведь так много нам нужно успеть.
И за все ты на свете в ответе,
Когда юность диктует свой стих.
И так много соблазнов на свете,
Пока в сердце восторг не утих.
Все на свете познать и приветить.
Все понять, испытать, пережить.
Ну, а что же в итоге? Лишь ветер…
Да поземка по полю кружит.
Поздно. Осень. Опять путь-дорога,
Как когда-то – сквозь ночь позовет.
Там вдали, у родного порога,
Тебя мама, как в юности, ждет.
***
Какая тишь в преддверии зимы.
Какой покой! И всюду саван белый.
Сугробы до окон – их снежные холмы
Зовут-зовут тебя в восторге оголтелом.
Ах, кабы годы повернуть нам вспять,
Чтоб вечно длилась королева-осень.
Но годы-кони – как шальные мчат.
И, глядь – в вихрах твоих седая просинь.
Но в сердце песню разве же унять,
Когда так много не додумано, не спето?
И как, скажите, можно просто спать,
Когда в душе не отзвенело лето?
О лето, осень, всполохи весны…
Гитары бреньк, девичий взгляд огнистый.
А может – это только наши сны
В сентябрьский полдень – ясный и лучистый?
Какой резон все это вспоминать,
Когда зима уж встала у порога?
Но и в зиме своя есть благодать,
Как эта снежная, вся в серебре дорога.
***
Наших судеб святые страницы.
Наших дней и ночей крестный ход.
Час придет – мне все это приснится
В неизвестно какой Новый год.
Наши чувства как кони шальные.
И как годы, что мчат напролом.
Эх, вы кони мои золотые!
Где ж дорога, где отчий мой дом?
И куда вы все мчите во мраке,
Что манит вас и кличет вдали?
Как мне выразить все на бумаге,
Что с тобой мы, родная, прошли?
Наших судеб седые страницы.
И восторженность прожитых дней…
Вновь строка за строкою ложится
В блеклом свете ночных фонарей.
Я приветствую новую юность,
Восхищаюсь ее правотой.
И молю тихо, чтоб все вернулось,
Как мечта и как сон золотой.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.