Людмила
СВИРСКАЯ


* * *

Вдруг ещё случится
Что-нибудь во мне?
Чистая страница,
Музыка в огне,
Хижина у моря,
Ужин при свечах,
Вкус смешных историй,
Руки на плечах.

Лёгкий треск в камине,
В кружке – с мёдом чай.
Я живу отныне
Будто невзначай.
Жизнь – простая штука,
Есть пока и есть.
Знака жду и звука:
От кого – Бог весть.


* * *

Из омута тягучей тишины
Выныриваю музыке навстречу.
Узнать её пытаюсь со спины,
Когда она стекает по предплечьям,
Потом внезапно взмоет к облакам
И упадёт, ломая крылья с хрустом.
И снова поднебесный великан
Её рассыплет радостно и густо.

От музыки робею и ловлю
Я каждый звук, затерянный в пучине.
Когда хочу сказать тебе: «Люблю»,
Спешу я к ней, к одной. К первопричине.
А если ты ответить хочешь мне,
Возьми аккорд – мажорный и лучистый...
Я музыку узнáю по спине
Парящего под Бахом органиста.


* * *

Одним движением руки
Я в «нежность» превратила «нежить».
Зима приходит вопреки
И начинает густо снежить.

Мне не из чего выбирать:
Со снегом вместе – или вместо...
На ощупь жить и умирать
Под тяжестью чужого жеста.

Зима приходит, как беда,
Среди надежд – больших и малых.
Я потеряюсь навсегда
В её бесчувственных анналах.


ДЕКАБРЬСКИЕ
 
1.

Декабрь. Закончилось кино:
Очередной сезон перчёный.
Ты приручил меня давно,
И я осталась приручённой.

Чем дальше, тем всё меньше мы:
Ни эпизодов нет, ни реплик.
В сюжете новенькой зимы
Лишь ветер музыку колеблет.

Декабрь. Закончилось кино,
А чем – не видела. Не знаю.
Ты приручил меня давно.
И я живу. Твоя. Ручная.

2.
 
Зимний вечер. Ранняя луна.
Я одна, но мысленно с тобою.
Воцарилась в сердце тишина.
Временная. Будто перед боем.

Так бывает: боль. Глухой удар.
И она. Как в стужу – чай горячий.
Кем-нибудь заслужен этот дар,
Я же за него плачу и плачу.

Зимний вечер. Полная луна.
От тумана влажные ресницы.
Я одна. И в мире тишина –
Лишь во сне теперь такое снится.


* * *

Снег жалок, тороплив и неуклюж,
Он неуместен в городе миллионном.
Зато теперь в почёте светлый плюш,
Тепло кошачье, шарф и чай с лимоном.

Невыносимо хочется домой:
К ворчанью, лязгу, скрежету и скрипу.
Так много мёртвых (спящих) душ зимой –
До первого же мартовского всхлипа.


* * *

Всё привыкла умножать на два:
Языки, заботы, торжества,
«Тем» и «этим», «нынче» и «тогда» –
Мысли, рифмы, люди, города.

Долгожданный снег. Трещат дрова.
В Рождество (которых тоже два)
Свечи тают в звёздной тишине.
Только мне покоя нет вдвойне.


* * *

Кем я стала – не важно.
Кем не стала – не важно.
Но есть те, кто со мною остался отважно.
Только это теперь и имеет значенье
В эти годы мои – золотого сеченья.


* * *

Уже ломался мир – и так похоже,
Когда разбилась вдребезги страна.
Но я была на тридцать лет моложе
И в будущего мужа влюблена.
На каблуках летела по осколкам,
К печальной неизбежности спеша...
Над пианино – книг любимых полка
И верящая в лучшее душа.

Теперь иначе. Страшно ощущенье
Навек погасшей лампочки внутри.
Дорога от прощенья к непрощенью
Уже привычна, что ни говори...
Ни юности, ни счастью не вернуться –
Вот, собственно, и вся моя беда...
Разбился мир, как бабушкино блюдце:
Теперь уже, похоже, навсегда.


* * *

В душе всё чаще темнота
И пустота всё ближе к телу.
Наверно, я уже не та,
Кем в молодости быть хотела.
Мне жаль, что всё пошло не так:
Никак, по замкнутому кругу.
Оказывался даже враг
В сто раз нужней и ближе друга.

Теперь я разгляжу, простив,
В обоих отблеск благодати.
Тот, душу вяжущий, мотив
Нахлынет – кстати и некстати.
Я осторожно допылю
Своей дорогой-недотрогой.
Не любящих меня, ей-богу,
Я, как сумею, долюблю.

_____________________
© Людмила Свирская

_______________________________________________________________
© Международная поэтическая группа «Новый КОВЧЕГ»
https://www.facebook.com/groups/230612820680485/