СИРЕНЕВЫЙ ДЕНЬ

БЭЛА ИОРДАН

Дожди... дожди...
И вдруг – погожий день!
С утра смеётся солнце в настроенье,
и сладостно-душистым наважденьем
тотчас же расцвела в садах сирень.

И сочный цвет закрасил хмарь и грусть,
весь мир заполнил нежный, тонкий запах,
и чей-то кот, привстав на задних лапах,
смешно соцветья пробует на вкус.

А память вдруг  припомнила до слёз
давным-давно забытый день весенний
и мальчика, что мне букет сирени,
мучительно смущаясь, преподнёс.

Нежданный миг.
А нам тринадцать лет.
Душистый май. И первое свидание.
И лестным было мальчика внимание,
хоть сверстники свистели  нам вослед...

Он был недолгим, детский  наш «роман».
Цветы в стеклянной вазочке завяли.
И тот букет я вспомнила б едва ли,
когда бы не сиреневый дурман.

АЛЬПИЙСКИЙ МАЙ
Цветущий май.
Погода манит в Альпы,
где ждет ручьев  хрустальная вода,
на пастбищах зелёных – горных альмах –
бурёнок пестрых тучные стада.

По склонам гор – шатры альпийских елей,
смеясь,  играет в камешки река,
и в небе ярко-синем, как в купели,
крещенья ждут младенцы-облака...

Войду в чертог вселенского покоя,
замрёт душа – какая благодать!
На сочном  разнотравии настоян
целебный воздух – век бы им дышать.

Гудят шмели над клевером и кашкой,
пичуга что-то тенькает в ответ,
и белыми панамками ромашки
приветливо и дружно машут вслед...

Ты здесь дитя,  душа твоя безгрешна.
Здесь рай земной, не в сказке – наяву.
И хочется по-детски безмятежно
раскинуть руки и упасть в траву...

Набродишься по тропкам до устатку,
от запахов  хмельной, как от вина,
приляжешь в тень – и вдруг задремлешь сладко,
и будет сон баюкать тишина...

К закату день.
Пора домой из рая,
к тому, чем невозможно пренебречь.
Спускаюсь вниз...
но сердце оставляю
горам  в  залог до следующих встреч.

ГОРНЫЕ ВЕРШИНЫ
Здесь – нирвана для глаз
и восторга зенит,
здесь твоя ипостась
над мирами парит
невесомо, легко –
здесь свободы оплот, –
без вериг и оков
ты есть дух, а не плоть.
Здесь обитель твоя,
где душе парадиз,
суть и смысл бытия...
Да вот надобно вниз.

ЖЕЛАНИЕ
Отрешусь от бесчисленных дел, суеты и забот,
пилигримом уйду одиноким из города в горы
по веленью души,
как по милости Господа Лот,
за спиной оставляя бедлам современной Гоморры.

Отрекусь от сетей мировой паутины и благ,
составляющих нынешний быт электронных процессов,
стопку чистых листов  да набор авторучек в рюкзак –
аттрибутами дела в роддоме стихов поэтессы.

И на солнечных склонах  альпийского царства лугов,
где живет тишина во дворце первозданной природы,
где пасутся стада белоснежных овец – облаков,
горы молча  дадут мне ключи от беспечной свободы.

Стану жить-поживать, как в раю, в шалаше у ручья,
собирать на заре окроплённые росами рифмы
новорожденным строкам в подарок,
и мне по ночам
будут звёзды рассказывать сказки, легенды и мифы.

И однажды,  дойдя до вершины, где к небу порог,
всеми фибрами жадно простор мирозданья вбирая,
напишу на прощание  главный  мой стих – эпилог,
тот, который оставлю последнею вехой у края.

Поэзия