Нагибаюсь над прицелом и ракеты мчатся к цели. 

Из городского фольклора 70-х годов.
 
Сегодня самый обычный майский день. И самый обычный городской автобус «ЛИАЗ», белоснежный красавец, следующий по 12-му маршруту, плавно отъезжает от остановки «Чаплыгинское шоссе» и начинает свой путь по направлению к «Кольцевой площади». Город живёт, цветут сады, за окном проплывает парк «Правобережный» весь в белой пене черёмух. За окном мелькает своим изгибом река Воронеж и скрывается за домами. Мелькающие деревья радуют глаз своей свежей зеленью. В салоне людей немного, у водителя в кабине неназойливо вполсилы играет радиоприёмник, настроенный на волну «Русский рок» и группа «Звери» поёт про то, мол: «Всё, что тебя касается, всё, что меня касается, всё только начинается». На остановке «Воровского» в автобус заходят скромно одетая молодая женщина с мальчиком лет двенадцати, они проходят на второй ряд кресел с правой стороны и садятся на свободные места. Они едут, как и все липчане, наслаждаясь маем, мальчик с любопытством смотрит в окно автобуса, словно первый раз видит этот город, а мать, что-то не громко рассказывает ему. Люди входят и выходят, автобус едет, весна за окном, птицы поют, и радио поёт.
Вдруг в радиоприёмнике вместо музыки начинает нарастать рокот вертолёта, и мальчик, до того с любопытством разглядывающий в окно проплывающие дома, вдруг весь напрягается, сжимается. «Я бегу по выжженной земле, гермошлем захлопнув на ходу» – с первыми гитарными аккордами начинает петь Сергей Чиграков, а мальчик испуганно смотрит на мать, которая не замечает изменений в поведении сына или просто не может понять, в чём причина. «Мой «фантом» стрелою белой на распластанном крыле с рёвом набирает высоту». Паренёк очень напрягается и при словах: «Мой «фантом» несётся на восток», у него из глаз брызжут слёзы. Мать испуганно смотрит на ребёнка, не понимая, что случилось, но когда в динамиках звучат слова: «Делаю я левый разворот, я теперь палач, а не пилот», она всё понимает, но у ребёнка уже начинается истерика. Пассажиры с неодобрением смотрят на такого, казалось бы, взрослого плачущего мальчика, а женщина, весьма смущаясь, с извиняющимся видом, улучив момент, вскакивает с места, и вместе с рыдающим сыном выходит на первой же остановке. И обычный городской маршрутный автобус, продолжает свой путь. Пассажиры некоторое время шепчутся, переглядываются и корчат гримасы. А на заднем сидении пожилая женщина говорит соседке, которой только что рассказывала о новом открытом супермаркете: «Видели эту парочку, что выскочили? Мои соседи новые, беженцы с Восточной Украины». Соседка кивает ей, мол, понимаю, а женщина продолжает: «Помните, как украинский самолёт бомбил Луганский облисполком в начале июня? Так этот мальчик в тот злополучный момент гулял там на площади с другом и его родителями, все погибли, а мальчик-то, уцелел, видно Ангел Хранитель уберёг его, слегка только контузило. К нам ещё в том августе приехали, живут, работают, только вот матери уже условия выдвигают, мол, погостили, пора и честь знать, ломают голову, куда ехать. В Луганск – страшно, а в Хабаровский край, куда приглашают, хоть и денег на переселение обещают дать, тоже никак не решатся». И соседка опять понимающе кивает головой. Автобус едет, в динамике Евгений Осин напевает про студентку практикантку, а майский город цветёт, и не верится, что в трёх часах езды от города идёт война.