Маруся большая и Маруся маленькая

Марианна Гончарова

Пингвин

Однажды Маруся пошла в зоопарк. Там она встретила Пингвина. Пингвин был элегантен, одинок и печален.
- Ну? На что жалуемся? - осведомилась Маруся.
- Я - гордая птица пингвин. Так? - спросил Пингвин.
- Так, - согласилась Маруся.
- Если я птица, отчего же я не летаю как птица? - обиделся Пингвин.
- Видите ли, - ответила Маруся, - тут ведь главное захотеть.
Пингвин сначала задумался, потом слегка разбежался и полетел. Маруся приложила ладошку ко лбу козырьком, полюбовалась пингвиньим полетом, подумала, что в жизни так мало красивых минут, и пошла к верблюдам. Там ведь тоже сплошные проблемы.

Чай

Когда Маруся была совсем маленькой, любую жидкость она упорно называла "чай".
- Не чай, а мо-ло-ко… - терпеливо объясняла мама.
- Чай!
- Молоко!
- Чай!
- Это сок! Сок! Сок! Повтори!
- Это чай! Чай! Чай!
- Это лужа. Грязная лужа!
- Это чай! Чай! Лужа с чаем!
- Море! Это море! Ах! Большое море!
- Ах! Чай! Большо-о-о-й чай!
Сейчас Маруся уже взрослая и всё называет своими словами. Сок соком, лужу лужей, море морем.
А всё-таки чего-то ей не хватает.

Пароль

Однажды в Марусиной квартире полетела отопительная система. Пришли мастера и стали эту отопительную систему восстанавливать. Но у Маруси дома живёт большая собака Чак. Чак дежурит у входной двери, чтобы вырваться и удрать. Чак не дает мастерам ходить туда-сюда, чтобы чинить отопление. Но достаточно сказать ему "Чак! Купаться!", как он прячется в самый укромный уголок квартиры и там сидит некоторое время, никому не мешает. А главное, не путается в ногах у мастеров. И те беспрепятственно могут ходить туда-сюда и чинить отопительную систему, чтобы потом дома было тепло.
А тут Марусе уйти надо. Ну очень срочно. Очень. Она и говорит мастерам, что, мол, она уйдёт ненадолго, а если Чак снова у двери входной крутиться будет, достаточно сказать ему "Купаться!", он исчезнет и мешать не будет.
Когда Маруся вернулась, Чак выл и царапал входную дверь. Один из мастеров стоял рядом, не смея через него переступить, и монотонно повторял, подбирая пароль:
- Чак, мыться!
- Гав!
- Чак, умываться!
- Гав!
- Чак, плавать!
- Гав!
- Чак! Плескаться!..
-Гав!
- Купаться! - крикнула подоспевшая Маруся. И Чак убежал.
Главное вовремя сказать правильные слова.


Зонтик

Однажды Маруся поехала вместе с папой к нему на работу. Шёл дождь. И Маруся захватила с собой зонтик. А зонтик у Маруси новенький, чудесный. Только вчера мама купила, а сегодня пожалуйста - дождь. Зонтик жёлтый, с большой заячьей нарисованной мордочкой и торчащими на каркасах ушками. Если смотреть на девочку под зонтиком, кажется, что это большой жёлтый заяц с длинными ушами и с девочкиными ногами вышел погулять под дождём.
Марусин папа начальник, очень деловой и строгий. Вот подъезжает Марусин папа на машине к работе под названием "объект", подъезжает и видит - непорядок. Рабочие столпились на улице и ничего не делают. Наверное, потому, что дождь.
Но Марусин папа выскочил из машины ругаться, и Маруся ему услужливо зонтик свой сунула, чтобы папа под дождём не промок. Папа раскрыл зонтик-зайца и к рабочим побежал. И ну кричать.
- Почему стоите? - это папа строго.
А рабочие: - Га-га-га!!!
А Марусин папа не привык, чтобы смеялись, когда он ругается. Он опять строго:
- Почему стоите? Почему не работаете?!
- Га-га-га!!!
- Почему техника простаивает?!
А рабочие ещё громче:
- Га-га-га!!!
Конечно, весело, когда большой жёлтый заяц в костюме с галстуком по-человечьи ругается. А папа под зонтиком с ушами растерялся, покраснел. Стал себя оглядывать, недоумевать, почему рабочие так смеются.
- Дураки какие-то вообще… - сконфуженно так проворчал.
Маруся в машине тоже хихикала. Потому что хотя и дождь, а всё равно весело.


Чужая слава

Однажды Маруся везла из Англии подаренные ей два старинных тома Роберта Бёрнса с иллюстрациями ручной печати. А таможенник в аэропорту Хитроу ей и говорит:
- О-о! Нет-нет! Это очень ре-едкие книги. Надо прове-е-ерить, надо вызвать экспе-е-ерта!
А у Маруси самолёт через двадцать минут.
- Ах так?! - возмутилась Маруся. - Тогда я про вас всё-о напишу! Напишу-напишу! Я журналист, поняли?! Я писатель, поняли?! Пи-са-тель!!!
- Писатель?! - недоверчиво переспросил таможенник.
- Писатель!
- Солзеницкий? - осторожно осведомился таможенник.
Маруся долго хохотала. А Бёрнса ей отдали и так, без проверки.


Профессор

Однажды Маруся училась в университете. И как-то на перемене её тихонько позвал к себе Ярослав Иванович Пащук, декан факультета иностранных языков. Говорит, Маруся, беги в свою группу и предупреди студентов, что сейчас у вас на паре будет сидеть профессор из Киева, Вишневский Пал Палыч. Понятно?
Маруся кивнула и помчалась в аудиторию. Забегает, а все её однокурсники сидят тихо-тихо и что-то зубрят.
Ну Маруся и выпаливает всё, что Ярослав Иванович Пащук ей только что сказал. И видит, что все на неё странно смотрят. А Сашка Белов вообще у виска пальцем крутит и назад головой кивает. И видит Маруся, что на задней парте сидит человек, молодой, но представительный. И улыбается.
Маруся стала извиняться и раскланиваться, мол, простите, Вишняков Пал Палыч, извините. А в это время в аудиторию вбегает Елена Владимировна, преподаватель теорфонетики. И заговорщицки так шепчет:
- Друзья мои… - Она всегда к студентам так обращалась. - Ничего страшного, но, пожалуйста, больше ответственности, у нас на паре будет присутствовать профессор из Киева Вишняков Пал Палыч…
Маруся стала кашлять. Громко. И другие стали кашлять. И все глазами Елене Владимировне, глазами, мол, да вон же он, сзади сидит!
Елена Владимировна как увидала профессора Вишнякова, молодого и представительного, так дар речи потеряла, стала перебирать бумаги свои в папке, в себя приходить. А тут в аудиторию врывается декан Ярослав Иванович.
- Так… Так… - волнуясь, потирая ладони, приговаривает. - Вы уже готовы?! Готовы?! Значит, сосредоточьтесь, сейчас у вас на паре…
Ну тут уже сам профессор Вишняков стал кашлять. А все студенты во главе с Еленой Владимировной засмеялись, сначала тихо, а потом просто оглушительно…
Пара прошла хорошо. Профессор остался доволен.
А потом Маруся профессору Вишнякову Пал Палычу город показывала, а на следующий день, в субботу, они вместе в парке на роликах катались и мороженое ели.
Профессора ведь тоже разные бывают.


Хмурое утро

Как-то раз шла Маруся ранним утром не то чтобы злая - злость Марусе неведома - а не в настроении, потому что праздники затянулись, и погода сырая серая, небо свинцовое беспросветное, работы полный воз… И вдруг - подарок свыше, знак, можно сказать. В грязном "Москвиче" на заднем сиденье сидит мужичонка, явно ждёт кого-то, и сидит не просто так - он на баяне играет. И песню поёт! Сам себе. Окно закрыто. Людей вокруг нет. А он заливается, глаза прикрыв, так самозабвенно, так счастливо он играет, так яростно рвёт меха баяна, мотает головой, то одно ухо к баяну наклонит, то другое… Постояла Маруся, полюбовалась, заворожённая, и дальше пошла, веселей поскакала, потому что радость - вот она…


Платье

Однажды, когда Маруся была маленькая, она собиралась утром в детский сад. И спрашивает Маруся маму, какое ей платье надевать. А мама и отвечает:
- А надевай любое…
Маруся и надела.
И тут как-то раз к врачу надо идти, Маруся капризничает, не хочет. И колготки закручиваются, и башмаки путаются. И платье не то! И это платье не то! И это не то!
- А какое же ты хочешь платье?! - в отчаянии спрашивает мама Марусю.
- Любо-о-ое! - рыдает Маруся. - Хочу любо-о-ое! Хочу только любо-о-е!!!


Неудачное свидание

Хулиган Верховский как-то пригласил Марусю в кино.
- Ну хорошо, - согласилась Маруся, подумав, почему бы и нет. Может, хулиган Верховский и не такой уже и хулиган, и надела своё лучшее платье и белые босоножки на каблучках. На плечо повесила новую сумочку с пряжкой. И вышла. Спрашивает у хулигана Верховского:
- Ну, в какой кинотеатр мы идём?
- В "Эру", - ответил Верховский, помахивая билетами.
Маруся глянула в билеты, а до сеанса - всего пять минут.
- Так мы же не успеем!!!
- Ничего, кинотеатр же близко, - успокаивает её Верховский.
- Ну как же близко?! Где же близко?! - в отчаянии Маруся
- Через два забора! - шмыгнул носом Верховский, преданно глядя Марусе в глаза.
Маруся обиделась и пошла домой.
А Верховский в кино успел. Перелез через два забора и успел. Ещё подумал, а ну их, этих девочек!


Урок литературы

Урок литературы в девятом классе проходил в кабинете биологии. Любимая Марусей преподавательница словесности Берта Иосифовна вошла в класс со словами:
- Ну? Что день грядущий мне готовит?
А вот! Хитрая шкодливая Маруся повесила на грудь старого школьного скелета табличку "Ленский".
- Чья это работа? - поинтересовалась Берта Иосифовна, строго глядя из-под очков на ухмыляющуюся на первой парте Марусю. - Чья это работа?!
- Онегина, конечно, Берта Иосифовна, - наивно пожала плечами Маруся. - Всё он, Онегин… Коварный… - печально вздохнула Маруся.
Берта Иосифовна улыбнулась.


В гостях

Однажды Марусю пригласили в гости её друзья Аркаша, Лёва и Яша. Когда Маруся к ним приехала, они дружно возились на кухне: резали салатики, жарили мясо, накрывали на стол. Как они были обходительны и галантны, как вежливы и гостеприимны. Ничего не забыли: и ножи справа, и крахмальные салфетки, и встать, когда Маруся вставала, и кофе Марусин любимый ароматный.
Маруся уходила счастливая и очарованная. И уже после Марусиного ухода друзья расслабились, напились как следует и подрались.


Кино про Львов

К Марусе однажды приехала бабушка.
- Ах ты бабушка моя, бабушка, - радовалась Маруся, потому что бабушка была лучшей Марусиной подружкой.
- А знаешь что? - спросила Маруся
- Что? - радостно спросила бабушка.
- А пойдем кино смотреть. "Рождённая свободной".
- А это про любовь? - спросила бабушка.
- Не-а… - фыркнула Маруся.
- Про войну? - разочарованно спросила бабушка.
- Не-ет. Это про львов.
- Ага, - кивнула бабушка.
Они с Марусей надели шляпки и пошли в кино.
На экране ходили важные царственные львы, угрожающе рыкая, грациозные львицы, нежно урча, вылизывали своих львят. А бабушка всё время шёпотом спрашивала Марусю:
- А когда же будет Львов? Когда будут показывать Львов? Ты же говорила, что кино про Львов.
А Львов так и не показали.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.