Поэт, прозаик, публицист. Родился в 1972 году в Москве. Окончил музыкальное училище им. Гнесиных и Литературный институт им. А.М. Горького. Стихи Максима Замшева переведены на 15 языков. Книги стихов Замшева изданы в Сербии, Греции, Азербайджане, Македонии, Румынии, Болгарии. Имеет более 1000 публикаций в России и за рубежом. Лауреат премии в области литературы и искусства Центрального Федерального округа России. Награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» первой и второй степени.
Председатель Правления Московской городской организации Союза писателей (МГО СП) России, заслуженный работник культуры Чеченской республики. Член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ).
Лауреат премии им. Гранина, ( 2025), лауреат премии «Чистая книга ( 2022 г.)
Главный редактор «Литературной газеты».
* * *
Вот локти свои кусая,
Освободясь от пут.
Россия идет, босая,
Туда , где её не ждут.
А птицы кричат: - Доколе
Убитых бросают в ров?
Россия идет по полю,
Глотает заката кровь.
И Ноева нет ковчега,
Спасаться не наш черед!
Россия идет по снегу,
Под снегом коварный лед.
Собака сидит на сене,
Привычно замкнулся круг.
Россия идет на север,
Россия идет на юг.
«Авроры» не слышно залпа,
Назначенный срок истек.
Россия идет на запад,
За нею идет восток.
Заметано! Солнце будет!
Аркадий Островский! Шик!
Шаман растерзает бубен,
И вместо салюта - пшик.
В аккаунтах как орут-то,
Свобод им давай и прав!
А верить в Россию - круто,
И Тютчев, конечно, прав.
* * *
В его руках стаканчик пепси-колы,
А сам он по себе подросток-черт.
Ребенок возвращается из школы,
А мама говорит, что папа мертв.
Дитя не заслужило этой муки,
И будет жить надеждой, что в веках
Не разрешает с близкими разлуки
Валькирий подобревших ЧеВЭКа,
И что с небес они отправят тени,
Довольные, на новых костылях,
Они - белей больничных полотенец,-
Устроятся на паперти в Филях.
Как ни крути, живем по воле рока,
Россия любит Бога, он - её.
Сокрытое в нарышкинском барокко
На паперти своё житье-бытье.
Ты ни одной не встретишь белой тени,
Когда придешь в собор в Медовый спас.
Увидеть их - опасная затея,
Увидишь и останешься без глаз.
* * *
Приходящий с войны никогда не расскажет детали,
Приходящий с войны, состоящий из боли и слез.
Выбираем одно, потому что второго не дали,
У планеты земля, как у Чехова, туберкулез.
Не проходит ни дня, чтоб меня не терзала досада,
Кровохарканье снова, - лечите в конце-то концов.
Мертвецы не восстанут уже из военного ада,
И живые не смогут забыть голоса мертвецов.
Как же хочется жить, и желательно чтобы подольше,
Но завален работой бессменный трудяга Харон,
А снаряды к заклятым врагам прибывают из Польши,
И вальсирует в небе Макроном подаренный дрон.
А у нейросети на повестке размножить Иуду,
И потом журналистам наивным раздать пост-релиз.
Надо верить в Россию, в солдата, и в русское чудо,
И готовить Иуде совсем неприятный сюрприз.
* * *
Монастырь на Волге. Рядом пристань.
Волосы, упавшие без сил.
Если был бы русский Монте-Кристо,
Он не мстил бы, а корабль водил.
Небо покраснело от смущения,
Ночью набухает чья-то страсть.
Что нам говорить о жажде мщения?
Лучше в волосах твоих пропасть.
А по берегам песок и странники,
Ночью впору простыни сминать.
Поутру опять проснемся раненько,
И начнем былое вспоминать.
Пусть летят невидимые аисты
В розоватой утренней тиши,
И такое нам навспоминается,
Что хоть книги умные пиши.
* * *
Когда я думаю, что все ж
Не так все плохо. Ножки, рожки
Рисует черт. И не вернешь
Ни Альмы Малер, ни Кокошки.
Ох Альма Малер, твой овал
Лица не заслужил проклятий.
С какой же страстью он писал
Её портрет, чтоб мужем стать ей.
Ещё до первой мировой
Не доиграли пару тактов..
Кокошка пишет, чуть живой,
О как история бестактна!
Она не выйдет за него.
Я думаю, ну как же схожи
Порочной страсти торжество,
И пьяные солдатов рожи.
И от триумфа до дерьма
Один шажок в сплошном угаре.
Теперь империя - тюрьма,
А демократия в ударе.
Кокошка, не сходи с ума,
Влюбленный безнадежный Оскар.
Теперь империя - тюрьма,
Имперцы не получат Оскар.
Уже вовсю идет война,
И в планах новый кровопийца.
Не будет Альма холодна,
В объятья примет живописца.
Когда я думаю, что вот
Живешь, ни капли не рискуя.
Кривит Кокошка Оскар рот,
Портрет возлюбленной рисуя.
У Альмы не проси совет,
Не думай, любит не меня ли?
А времени, конечно, нет.
Всегда тушили войны свет,
И только номер свой меняли.
* * *
Небо - это знамя, потерявшее цвет,
Бесцветные знамена - лживы.
Ничего не хочу. Хочу на обед
Килограммы любви, и чтоб все были живы.
Что мое мнение? Суета, тщета.
Что мои построения? Ничего.
Обязательно найдется сволочь та,
Что будет испытывать торжество
Оттого что плохо кому-то, а не ему.
Особенно много таких писателей.
Небо - это знамя, познавшее тьму,
Небо - это знамя предателей.
А мы привыкаем чушь молоть,
Окруженные льстецами и льстицами,
Небо - это гниющая плоть,
Проросшая дождями и птицами.
* * *
Живешь, как паук, плетешь с трудом,
Душу скорей утепляй.
В армии снится еда и дом,
Что все это есть у тебя.
В юности хочется новых дел,
Учиться, любить, в Москву!
В юности снится взаимность дев,
Ненужная наяву.
Солнечный зайчик с купола слез,
На Дубровке идет Норд-Вест,
Ветер на храм налетает, бес,
Но держится цепко крест.
Август рассыпался, как уют
Военным попавший в пасть.
В панике листья тревогу бьют,
Перед тем, как совсем упасть.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.