Родился в 1961 г. в Солигорске (БССР), закончил журфак Белгосуниверситета, работал в газетах "Чырвоная змена" ("Красная смена"), "Праца" ("Труд"). Занимался издательским бизнесом, гендиректор издательства "Старый Свет - Принт". В Москве с 1994 г. - работал в газете «Гудок», с 1998 г. с "нулевого" номера - в «Парламентской газете». Также был редактором отдела политики и экономики «Литературной газеты», главным редактором издательства "Алгоритм". Лауреат многих журналистских премий.***
Мною играет Судьба
в пинг-понг.
Ночь. И день. И ночь.
То приласкает, то выгонит прочь -
И не взойти на порог.
Так и мечусь я
меж двух голых стен,
Нищий, больной, злой.
Жду,
когда нежной ручейной весной
Смоют дожди тлен.
Ждать - жду.
- Невмоготу!
Как быть?
- Песню сложить.
СЫН ЛЕСА
Ворчит тревожно старый лес:
Он зол
Он ждал тебя, но ты исчез,
Ушел.
Не внял советам старика -
Свой нрав!
Хотя ведь знал наверняка:
Он прав!
Увидел молнию-красу
В ту ночь,
Сказал себе: "Я не усну.
Невмочь".
Нашел ее, бродил за ней,
Страдал,
Любовь из сердца - водолей -
Черпал.
Но вскоре понял, что придумал
Сам,
Ее, любовь и мыслей дикий
Гам...
Он бросил всё, вернулся в дом.
Отца
Нашел он мертвым возле их
Крыльца.
***
Ничто не грешно в любви.
И в шепоте белых ночей
Из чаши любви испей,
И ночи слова лови:
Ничто не грешно в любви.
Прижмись, поцелуй, согрей,
Уснем в утомленье дней.
Меня и во сне люби.
Ничто не грешно в любви.
ВЗГЛЯД
Словно очки на носу у стареющей Ночи -
Окна;
Точки-зрачки за толстенными линзами -
Звезды.
Взгляд у старухи мерцает болезненно,
Блекло,
Падает в сердце с вопросом единственным:
"Кто ж ты?"
Горблюсь под взглядом, ищу у тебя
Защиты,
Но не уйти от вопроса, возникшем
Спонтанно.
Мысли кружатся, как в пляске святого
Витта,
И умирают под мерный приказ
Барабана...
Ночи в глаза я взглянул, может быть,
Рано?
Душу поранил: сукровицей дышит
Рана.
***
На дворе - целый день дождь.
Вся квартира как сумрачный скит.
И меня ты, наверно, не ждешь:
Телефон напряжено молчит.
От угла до угла - мой путь.
На сегодня Хорни - вождь.
Я опять не смогу уснуть:
В окна бьется проклятый дождь.
О ПОГОДЕ
Тополей
пальцы
ломкие
В Исакий
вплетаются,
Облокастыми
обломками
Обогреть
его
пытаются.
Под невущими
волнами
Тот
сердито
наёжился
И кашне
расколонными
Обмотался,
обстрожился.
На погоду
прогневался,
Расфасадился
в старости,
А ручонки
топольины
Поломал
мрачной
яростью.
***
Но иногда влечет туда,
Где сосны ввысь и шум прибоя,
Где небо звонко-голубое,
Там тихий остров, вкруг вода.
Там звезд не перечесть на небе,
И с наступленьем темноты,
Цикады слышаться вдали
Скрипичной музыкой Гварнери.
НЕВРАЛГИЧЕСКИЙ НОКТЮРН
Из ночи в ночь. На ниточку луча
Нанизываю бусинки невзгод -
Надежд напрасных ёрный хоровод
Кружинится, в лицо мне хохоча.
Я - мот.
Я - блеклая свеча.
Над улицей навис фонарный дым.
Нелепым тоном слышатся дома.
Брожу один: без банды атаман.
День завтрашний - храним лишь им одним.
Я - мыслей кутерьма.
Я - мим.
Ночных сомнений путаный клубок.
Сомнительных ночей немой разврат.
Уж тленья смрад сильнее во сто крат,
Миражный не перешагнуть порог.
Я - фат.
Я - жалкий бог.
***
Овраг, обрызганный осокой,
В объятьях сна.
Ручей в овраге неглубоком.
И тишина.
Ещё всё спит. Заря алеет
Едва - едва.
Луны озёрная аллея
Уж не видна.
Проснулось утро. Разбудило
Овраг, ручей.
И в озере лицо умыло -
Ко дню, скорей!
ГОРОДОК
Нарядился в костюм Ночи
Свеж и юн.
И огни разбросал точно
Дольки лун.
Блёстки фар - кутерьмой пёстрой -
На колпак,
А в карман - торопливых прохожих.
Просто так.
Так зимой, под мороза кладью,
Одинок,
Развлекается шутки ради
Городок...
Нарядился в костюм Ночи,
Тих и юн.
Поглядел: уж костюм короче.
И уснул.
СЛУШАЯ ОРГАН ДОМСКОГО СОБОРА
Тягуче-рапсодийный Бах:
умиротворенность ума.
и плоти осознанный прах.
и в тлен превратились тома.
бескрайность полётов во сне.
щемящее чувство добра. -
Сплела неразрывно во мне
Голгофы органная мгла.
МЕЛОДИЯ НОЧИ
Мелодию забытого романса
Мне ночь играла,
Страстию сгорая.
И дерева кружились,
Словно в танце,
Средь свежей тишины
Ночного мая.
Луна
Арбузной коркою качалась
В волнах реки,
Распуженной Эолом.
И появлялись нимфы.
Пели хором.
И в этот миг мелодия стихала,
Лишь плача
Колокольным звоном.
Струилось арфострунно твоё тело
Сквозь звуки
И вплеталось в бархат ночи,
И в упоенье к небесам летело,
И там терялось
В облакастой роще.
И там звучало
Нежно и влюблённо
Мелодией забытого романса.
Я замирал,
Той ночью поражённый.
Я замирал,
Нашёптывая стансы.
***
Швырнул меня ниц
обет.
Темнота - свет,
шахматная доска.
На доске - блиц.
И не доска-
зать:
хода нет.
За окном рассвет
(к окну прилип
его всхлип).
В плащ из туч
он одет.
Плач струй
певуч
средь ветвей лип.
Вижу я:
в руках дня -
Библия.
На распятье
Божьей властью
душа моя,
как печатью,
пригвождена
к кресту она.
Сна!
Свет - в прицеле лет.
Иду
след в след:
лето, весна -
иду в май.
Убегай
в ночь
бред...
ТИШЬ
Тишь.
И в прибрежной глуши ни души.
Там лишь что-то шуршат камыши.
По шершавой дорожке пруда
Камышей шёпот шёл без труда.
Тишь.
Звёзд созвучия зорно зажглись,
Зазывая сиренами ввысь
Всех забытых, заброшенных всех,
Сознающих свой жизненный грех.
Тишь.
Камышей нежный шёпот услышь,
Звёзд призывные звуки слови,
И себя перед Богом яви.
Там,
где звёзды считает камыш,
Где господствует Истина -
Тишь.
ЗИМЬИ ГОСТИ
Застлала стеклянною скатертью снега
Поле.
Расставила скирды-солонки на сини
Приволья.
Кусты подприправила солнцем и сразу
На стол.
Поставила в вазу березку: ведь гости
Не часто.
Сегодня в душе у старушки весенне,
Рябинно:
Гостят в Зимы сегодня три славных ее
Три сына.
Три месяца поступью чинной, расснеженным
Шагом
Придут навестить старушку, у сердца ее
Прилягут.
Потом пировать станут: развьюжаться,
Заснегопадят.
И на девяносто суток своих им утех
Хватит.
Случается так год за годом. И вновь у Зимы
Гости.
И вновь там свои песни. Законы своей
Волости.
***
Вот опять закурил,
будто с дымом рождаются строки,
перепутал все сроки
и новые клятвы забыл
перед чистым листом.
Ночь. Уснуть не могу.
И писать нет уж сил.
***
Вольность вьюжная, взлелеянная ветром,
по-над полем птицей пролетела,
городок, зашторенный каретно,
думами усеяла умело...
БЕРЕЗЫ
Берёзы, берёзы, берёзы.
Весёлые ранние грозы.
Стремительность запахов марта
Стирает февральские слёзы.
Природа поет, озорует,
Серёжки берёзам рисует,
Для птиц понаставила парты -
Учить птиц задорностям будет.
Звенящие чистые росы
Вплетает в деревьины косы.
И в этом весеннем концерте
Скрипичные звуки - берёзы.
***
Мне приснилось:
сильные руки сосен,
разрывая ветер,
с холмов прибрежных,
на песок,
холодный от "ласки" моря,
всё крошили чайкам
кусочки хлеба;
волны хлеб смывали,
уносили в море,
и кричали чайки,
отбивая пищу,
и взмывали в небо,
победив стихию,
благодарность соснам,
вознося до Солнца.
Мне приснилось:
нежные взгляды сосен
отразились в твоих
глазах озерных
и остались там,
будто строгая осень
позабыла сбросить
наряд свой томный;
вот и солнце
на рваном
бескрайнем небе
вдруг осталось,
так и не скрылось в море;
словно свет маяка,
подаривший надежду,
отразилось тоже
в твоем взоре.
Мне приснилось:
среди ослеплённых улиц
я тебя не однажды
спасал от смерти;
я тебя целовал
на бульварах сонных
и не знал:
ты меня
возвращаешь к жизни...
***
Сирена телефонного звонка
Ночь разорвала страхом непонятным.
Пружинной неизбежностью слегка
Коснулась сердца.
Оставляя пятна
На солнечном покрове тишины,
Зажгла свечу у будущего склепа,
Готового к принятию души,
Тревожно и настойчиво-нелепо.
ЛОДКА
Замёрзла в реке по пояс.
Вторую неделю, срывая,
Листки календарные, в голос
Считает часы, считает.
Слагает стихи, слагает.
О кольцах снежного дыма,
О людях, которых не знает,
Спешащих куда-то мимо.
О вечной слепой ночи,
О прошлых больших реках...
И плакать-то нет мочи.
И слезы увязли в веках.
Слагает стихи - дурно!
Считает часы - поздно!
Во льдах земного сатурна
Замерзла она, замерзла.
САКВОЯЖ
На полу,
как помидор помят.
Обесформен.
Время стерло цвет.
Он разбрюзжил грубо телеса -
словно кто-то сплюнул на паркет.
ЭТЮДЫ
***
Друг мой, мы много не допили,
Не досказали много слов,
Слова в себе мы утопили,
А выловить смогли лишь зло.
***
На блеклой синеве небес
Оставил огненный автограф
Случайно пролетавший бес.
***
Озябший Петербург под зонтиком стоит
И на Неву глазеет удивленно:
По ней, пальтишком стареньким укрыт,
Плывет в гондоле гном веселый.
***
В этой жизни всё так запутано,
Но мне кажется иногда,
Что судьба, эта счастья распутница, -
Лишь извечная простота.
середина 80-х годов прошлого века
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.