СОН

Елена ЧЕРНАЯ, член союза писателей России.

***
я прирастаю Сибирью,
дыханьем ее по хребту,
снегов распластанной синью,
раскосым шаманским табу.
и где-то меж зыбких лопаток
вползает ее холодок.
от запада лайка перчаток,
но в косу вплетает восток
конских хвостов полу гриву,
полу дыханье и стон
хребтом взыгравшей равнины
и западом вспаханный склон.
в Сибири моя пуповина,
но из закатной земли
весной возвращаются клином
предков моих журавли.

СОН
без финиша гамбит меняет королеву
на гласную печаль глагола - король слева,
а справа офицер охраны и объятий.
казалось бы что свой, а в корне - неприятель.
и просто рядовой, держатель сна и строя.
и мужняя жена, в угоду домостроя,
а рядовой во всем, но нужно по порядку,
с утра на кофе-брейк, к обеду плац и шаткий
престол, и в карауле
убьют его враги, покуда не уснули
в уставе долг и честь, и в шахматах - гамбиты,
и женскою рукой все пуговки пришиты
во славу короля и полдника с обедом,
но грустно каждый день ей говорить об этом.
а он сквозь шаткий сон, летящей в пропасть брички
найти не может стон, а с ним и свои спички,
и курит, чтобы сон не прекращался даже,
когда она не с ним, а с кем-то рядом ляжет,
когда она о нем, не вспоминая даже,
ему на сладкий сон сосок свой медом смажет.

***
она могла чувствовать тонко,
а могла не чувствовать ничего...
яма ночи лгала где ломко
и чернела голодным ртом,
как и всякая яма где-то
суетой полна и снами
ртом ловила она поэтов
и кричала: одна лишь знаю,
не пуская к летящим утро
и бессонницей замирая,
и стучала в висках кликушей,
и толкала к сыпучему краю.
она не могла чувствовать тонко
и могла не чувствовать ничего...
и срываясь срывалась и только,
открывала глаза... на потом...
а потом при тумане утра
и прохладе цветов замёрзших
под глаза ей ложилась пудра
из бессонниц кругов в их звёздах.

***
…и собой до небес полна глубина…
и остановлена взглядом у дна,
и дальше несет глубину волна
от пробуждения до сна,
и просыпаясь одна…
не знает с кем и где она…

***
строкой горькой правды и прозы
размазывая на кулаке
бессильно-горючие слёзы
в рубахе на голое слово
без куража, налегке,
шагать по Москве в Бирюлёво
с Радищевым призрачной нови,
и в Питер стремится, но кони
туда не везут и зане
кричать им: неверные кони,
не вам нас везти на заре,
не ваши глубинные корни,
не в вашей крови перегоны
возвратного зова и звона
закона и страсти к стране.

что вёрстами, верами ветра,
веригами времени сна
сынов изводила годами
извозами и лагерями
по каторгам в гиблых лесах.
где с правдой, кандальной,
свободой не встретиться
сколько ни пей,
и славой скандальных изводов
каналов, дорог, переходов
забиты и склоны, и воды
телами мужей сыновей...
и что изменилось, однако,
Питер, Москва, Ленинград,
обочь дорожной картой
кресты обелисков стоят.

и память как фильм, ретроградно,
застывшим колеблется кадром,
и возвращает во взгляд…
детей, что ловят по полю,
подросших и видевших волю,
сбежавших от них жеребят.

***
мне бы сандалии твои, мудрый китаец Ли Бо,
но нет ни времени, ни... сутки - портал за рулем,
где лишь от А и до Я линия в свете огней,
верно и жизнь, да и я - вся полуправда - о ней....

что там - лишь гонка в астрал, где нет ни лиц, ни друзей,
гэта - шуршание шин, снега и льда юз, и в тень.

мудрый китаец во сне тихо рисует стихи,
бабочки пестрая сень, ветра касания, летим...
цапли вопрос в камышах, острое пенье цикад,
это дороги изгиб, это в кювет, наугад...

в тихую сладкую тьму, где лишь китаец Ли Бо
гэта снимает во тьме, терпкой, как лучшая боль.

Б. Рыжему

и не удастся им закрасить рыжину…
она как след ушедшего железа,
не ржавчина, что портит седину,
но парадокс и жизни антитеза.

и время, странное пришло в страну,
и он — он рыжий, чацкий, ленский,
он тот, кто вносит в пьесу новизну,
но гибнет в собственном, вдруг,
потускневшем блеске.

ну а потом с эстрадного угла
и размузычен, и в пиджачной паре,
преподнесен без горечи утрат,
и вечно молод и всегда в ударе…

но где-то там в кулисах ждет мертвец,
и бледен, и с удавкою на шее,
и хлопают, расходятся. и кажется -конец...
а он удавку сбросить не сумеет…

НГ*
как с твоей стороны неучтиво
оставлять мне жизнь в первом акте…
во втором-третьем… дальше…
плохое нотное чтиво
разбирая на темы и такты,
ломать неумелые пальцы …

как с твоей стороны неучтиво
аккордом в последнем финале
убить надежду восставшую,
плохое нотное чтиво
разыгравшимися пальцами,
фортиссимо, - и дальше…

как с твоей стороны неучтиво
на поклоны не выйти, и пальцы,
плохое нотное чтиво,
не у слышат в рифмах без фальши,
глухое тихое - дальше…