Бывает всё на свете хорошо

Елена Ямпольская



12 апреля годовщина создания фильма Сергея Бондарчука "Судьба человека". 11 апреля - лирической комедии Георгия Данелии "Я шагаю по Москве". Все-таки удивительные вещи творились в нашей стране на излете 50-х - в начале 60-х. Особенно когда наступал апрель...
Главные герои этих легендарных картин - однофамильцы. Фронтовик Андрей Соколов. И метростроевец Соколов Николай, по возрасту еще Колька.
Николаем звали сына Данелии от актрисы Любови Соколовой. Так возникло имя для пацана на экране. Тем более, что маму его сыграла как раз всесоюзная "тетя Люба". Когда начинались съемки, настоящему Николаю было года четыре - он родился вместе с фильмом Бондарчука. В 1985-м 26-летнего поэта, режиссера, сценариста похоронили на Кунцевском кладбище. Вот вам судьба человека...
Павел Борискин - Ванюшка из "Судьбы..." - на пять лет старше Николая Данелии. Сейчас, говорят, работает таксистом. Недаром же Ванюшку усыновил когда-то фронтовой шофер Соколов...
За "Судьбу человека" Сергей Федорович Бондарчук получил Ленинскую премию и квартиру на улице Горького. Спустя год, в 1960-м, мэтр советского кинематографа вместе с женой Ириной Скобцевой снимается у молодого режиссера Данелии в его первом полнометражном (совместном с Игорем Таланкиным) фильме "Сережа". Впоследствии Скобцева и по Москве зашагает, помахивая зонтиком. Ее эпизодическая роль называется "стройная добрая женщина".
Между фильмами-юбилярами протянуты нити крепкие и очевидные. Без "Судьбы человека" не было бы "Я шагаю по Москве". Такая радость приходит только после большого горя. Беспечная, нахальная молодая свобода вырастает на чужих плечах (и лишь до тех пор не вредоносна, пока помнит цену, за нее отданную). У Кольки Соколова такой светлый взгляд, потому что у Соколова Андрея, как пишет Шолохов - и как играет Бондарчук, - "глаза, словно присыпанные пеплом"...
"Судьбу человека" смотришь сквозь влагу, "Я шагаю по Москве" - с улыбкой. 100 минут слез, 70 минут счастья. Целая "нескладная" жизнь фронтовика, не закусывающего ни после первой, ни после второй (правда, пузырьки в стакане выдают обычную воду). И один долгий летний день мальчишки, точнее - почти сутки, на исходе которых он становится взрослее.
"О чем рассказ-то?" - спрашивает умный полотер сибирского писателя Владимира Ермакова. - "О хороших людях". Про что кино - у Бондарчука и Данелии? Про кого? Про хороших людей.
Когда, на какой исторической точке нас так тряхнуло, что мозги перевернулись и засело в них убеждение, будто бы хорошим человеком быть трудно? Это, мол, подвиг... Нас бы на место старшего Соколова - узнали бы, почем фунт подвига.
А быть хорошим человеком - просто счастье. Показать кому-то дорогу, напоить чаем, помирить приятеля с невестой, первым протянуть руку после ссоры, уступить девушку - потому что она не твоя, а твоя будет где-то впереди... Шагать по Москве сегодня, наверное, - да точно! - труднее, чем в 64-м, и все-таки Колькой Соколовым дано быть каждому. В отличие от Соколова Андрея. В мирные времена хорошие люди мельчают, и это нормально. Главное - чтобы вовсе не перевелись.
Все-таки странно, что список так называемой "обязательной литературы" у нас есть, а кинохрестоматии нет. Можно получить аттестат и диплом, не имея представления о "Судьбе человека", а "Я шагаю по Москве" узнавая только по мелодии...
Разумеется, посмотреть хорошее кино - не значит еще самому стать лучше. Даже снять хорошее кино - в этом смысле не гарантия. Но жить, под собою не чуя страны, наши лучшие фильмы точно не дадут. Доходчиво вложат в мозги историю с географией.
Премьера "Я шагаю по Москве" в 1964-м состоялась в кинотеатре "Россия" (теперь "Пушкинский"). Его проектировал Юрий Шевердяев - учитель Данелии (будущий киноклассик в 1955-м окончил МАРХИ). По широкому балкону "России", кстати - в считанных метрах от "Известий", под сенью уничтоженного, но всегда на этой площади незримо присутствующего Страстного монастыря, топали веселые приятели, и Колька поддразнивал Сашку: "Ты меня любишь? Да - да или да - нет?". Теперь "Колька" каждое лето встречает на лестнице "Пушкинского" гостей ММКФ. То Депардье, то Николсона, то Уилла Смита. Ну и своих, российских, разумеется. "Сашку" - Евгения Стеблова, в частности...
Время можно остановить только на пленке. Либо на цифре. Правда, с цифрой фокус остановки времени пока получается хуже. То ли в носителе проблема, то ли останавливать нечего.
Фильм "Я шагаю по Москве" снимало именно Время. И играло там Время. Оно было легким и прыгучим. Ласковым, насмешливым и долговязым. Носилось по Москве в кедах, то и дело взлетая над тротуарами.
Это Время родилось вместе с Победой. Которую Андрей Соколов, потерявший троих детей, добывал в том числе и для Кольки Соколова. Мужики отвоевывают землю, чтобы ее наследовали мальчишки.
Как всё прекрасное, Время это продлилось недолго. Что с ним стало потом? Подросло...
Фильм Данелии не очень похож на сценарный исходник, как обычно и бывает в кино. У Шпаликова (недавно сценарий опубликовали в сборнике, выпущенном к юбилею "Мосфильма") много такого, что нам теперь покажется "лишним". Какие-то баскетбольные матчи. Какие-то дяди-колхозники, любители пива. (Вообще пивной акцент ощутим.) И сибирский писатель Ермаков советует продавщице Алене идти в проводницы. А сам всё кладет ей руку на плечо. Да и Колька туда же... В фильме они гораздо скромнее. Трепетнее. Дух целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви снизошел на "Я шагаю по Москве" уже в процессе съемок.
В сценарии - в первом его варианте - не было ни умного полотера, ни сурового отца-доминошника ("А ну-ка, писатели, идите отсюда, пока я вам шею не намылил!"). Будущий персонаж Ролана Быкова не кричал: "Я контуженный!". Рассказ, опубликованный в "Юности", назывался ударно - "Наша бригада" (в фильме - "Тайга"). Не было у Шпаликова станции метро "Университет", а значит - и эскалатора, который везет Кольку к светлому будущему. В принципе метро не было. Юный Соколов работал на каком-то "малолитражном". Романтикой Метростроя - поэзией не космических 60-х, а земных 30-х годов - фильм обязан Данелии. Его отец Николай Дмитриевич был метростроевцем.
Сценарий "Я шагаю по Москве" неоднократно переделывался, чтобы угодить Никите Сергеевичу.
В смысле - Хрущеву.
Ему не понравился фильм Марлена Хуциева "Застава Ильича", потому что там трое парней и девушка "шлялись по городу и ничего не делали". "Заставу..." тоже сочинил Шпаликов. Это была его фирменная великолепная четверка.
Дебют в кино актера Михалкова откладывался из-за проблем с картиной Хуциева. Или наоборот: Михалков как раз успел вытянуться, дозреть до "восковой спелости", пока, учась на проблемах Хуциева, Шпаликов с Данелией бесконечно переделывали сценарий.
"О, сюжет! Сюжет, да?!" - как сказал бы умный полотер.
... В преддверии нового апреля я вышла из Гостиного Двора (на съезде кинематографистов объявили перерыв) и заглянула в гумовскую кафешку. Сразу вспомнилось - многим, наверное, вспоминается, когда идут по этим линиям, - как молодой сибирский писатель покупал здесь костюм; призывник Шаталов Александр Индустриевич беспокоился о майонезе к свадебному столу; Алена оделяла капризных меломанов "Травиатой" и Рахманиновым, а Колька Соколов заглядывался на Алену и еще - на лодку в витрине. Видимо, чтобы распустить над ней белый парус...
Дальнейшая Колькина судьба (чем дальше, тем круче) уводила его от лирики белых парусов к суровой прозе сражений - творческих и житейских, в которых главное - не выбросить белый флаг.
45 лет спустя, через дорогу от ГУМа, на съезде СК, они снова оказались вместе. На одной стороне. Друг за друга. Колька, Сашка, Алена - Галина Польских... Последний из четверки - Алексей Локтев - погиб в автокатастрофе на Дальнем Востоке в сентябре 2006-го...
У Сергея Бондарчука тоже был свой роковой съезд - Пятый. Тогда еще Союза кинематографистов СССР. За него - маршала от кино, свергнутого нетерпеливыми лейтенантами, вступился в 1986-м только будущий "маршал" - "Колька" из "Я шагаю по Москве". Предчувствуя ли, что самому однажды предстоит отбиваться, или просто из казачьей солидарности? Так пересеклась судьба одного с дорогой другого.
Наверное, поэтому последний съезд привел в ряды СК России Бондарчука-младшего. А в вип-партере Гостиного Двора оказалась "стройная добрая женщина" - оба определения верны до сих пор. И еще Зинаида Кириенко - жена Соколова в "Судьбе человека". Плюс Ирина Мирошниченко - красавица-сестра Кольки Соколова...
Как причудливо тасуется кинематографическая колода...
Георгия Данелии в Гостином Дворе не было. Его теперь вообще причисляют к затворникам. На интервью скуп. В августе 2008-го, когда столкнулись Грузия и Россия, Георгий Николаевич дал самый краткий и самый страшный комментарий: "Мне жаль, что я дожил до этого дня".
А ведь было же когда-то всё на свете хорошо.
Или только казалось?
Случаются в России эпохи, когда пространство ведет себя едва ли не изменчивее времени. Зафиксировать опять-таки можно только на пленке. Остановись, пространство, ты прекрасно! Хотя - на чей вкус...
Страна, которую кто-то любил, кто-то ненавидел и мало кто оплакал, живет теперь преимущественно в черно-белых образах. Реальность ее - или, напротив, придуманность - историки вкупе с киноведами могут оспаривать до хрипоты. Не будет ответа.
Зато когда фильмы, в стране этой снятые, вновь и вновь попадают на телеэкран, мы бросаемся к ним на грудь с детским криком: "Папка! Родненький!! Я знал, что ты меня найдешь!!!".
А как иначе? Они ведь родные нам.

газета "Известия"

 

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.