«МАРШАЧИЩЕ» - эссе Елены Сазанович в «Литературной газете»
Елена САЗАНОВИЧ
3 ноября 1887 года родился Самуил Яковлевич Маршак
Однажды ему приснился сон. Окно нараспашку. Свежее осеннее утро. И вместе с утром в окно ворвалась огромная ветка клёна с огромными красными листьями (обязательно красными - как красиво!). А он - молодой, сильный, здоровый - легко вскакивает с постели. И вдруг понимает, что это сон. И всё-таки (или поэтому?) решительно срывает кленовые листья и кладёт их под подушку. Проснулся он старым, бессильным, больным. В прихожей его ждала трость как вопросительный знак: на прогулку? И всё-таки... Он не удержался и просунул руку под подушку. Ну же, а вдруг!
"Вдруг" не случилось. Кленовых листьев под подушкой не было. Как не бывает и подснежников в январе. Даже если - Новый год с извечным ожиданием чуда. У "Двенадцати месяцев" свой рассчитанный ход. По плану. И ему так хотелось крикнуть: "Не правда!" Точнее – правда, что подснежники в январе невозможны. И красные листья не перелетят из сна. Но какое это имеет значение, если в это хочется верить. Так сильно, что когда-нибудь невозможное обязательно станет возможным!
"Сколько Вы дадите мне лет?" - "Года четыре, Самуил Яковлевич". - "Примерно так..." Этот весёлый Маршак. Этот вечный ребёнок Маршак. Который не любил ложиться спать и вовремя обедать. Неугомонный, увлечённый, надоедливый, непоседливый. И в то же время - Маршачище. Самуилище, Сам-с-Усам. Так его называл Алексей Толстой. Уважал, боялся - иронизировал сам Маршак. Любивший, как все настоящие писатели, преувеличения. Хотя что тут преувеличивать. Если сама эпоха была - слишком. Чувств, веры, патетики, этики, эмоциональности - всего этого было слишком. И в самом Маршаке было слишком уж много Маршака.
Все четыре комнаты его квартиры заставлены книгами и бумагами. Книги - даже в ванной. И его телефон слишком часто портился - потому что слишком часто трезвонил. И всегда в доме - слишком много гостей. С утра до полуночи. И с полуночи до утра. Издатели, артисты, писатели – в том числе и начинающие. Они заполняли всё пространство. Очередь к Мастеру выстраивалась по всей лестнице и растягивалась по двору. Очередь за лавиной мудрых мыслей, сразу обрушившейся на собеседника.
Разве не слишком - "Двенадцать месяцев" в конце 1942-го? В неотапливаемой, затемнённой Москве. В нетопленной, тёмной квартире. И вдруг - этот бурный всплеск света, лёгкости и улыбок! Когда Москва ещё на осадном положении. Когда фашисты под Сталинградом. И как снег на голову - зимняя сказка... Ты очень, очень поверь. И будут подснежники зимой. И будет Победа!..
Маршак остался в воюющей Москве. Дни и ночи работал. Сто пятьдесят "Окон ТАСС" написаны им. "Правда" ни дня не пропускала его сатиры, разящей врага с точностью "Катюши". Одновременно - поездки на фронт, выступления в составе писательских бригад. Какая неправда, что музы молчат, когда говорят пушки. Музы кричат! Стихи, песни, фильмы нужны наравне со снарядами. Вместе с Кукрыниксами он создаёт стихотворную книгу «Блиц-Фрицы», вышедшую тиражом в 50 тысяч. Много переводит. И многие произведения Шекспира, Китса, Бернса, неподражаемые английские стихи для детей впервые зазвучали по-русски в тяжёлые военные годы. Они были необходимы! Как понимание, что жизнь есть. И жизнь обязательно будет. Литература и искусство гордо шагали огненными вёрстами войны рядом с пушками и танками. И воевали, и защищали. Человека...
"Мне нужен только высокий корабль и в небе одна звезда..." Пожалуйста, товарищ Маршак! Вот вам и корабль, и звезда! Так в 1920-х при Государственном издательстве в Петрограде возникла редакция детской литературы. Главным по детству (с лёгкой руки Горького) назначили Маршака. Долой буржуазную литературную халтуру с её лицемерием и "отвратительно-прелестными детьми", пай-мальчиками и белокурыми девочками! Да здравствует талантливая литература, овеянная новым героическим временем!
Маршак создавал новый мир - мир советских детей. Он умел разговаривать с ними - на их языке, не сюсюкая. Так, легко и играючи, обсуждал с ребятами стройки пятилеток и международное положение. Именно так рождалась новая программа детства. Новое государство Детства. Счастливое государство... В широко открытые двери издательства шли военные, учёные, строители, разведчики, рыбаки. Вокруг Маршака сплотился первый отряд новых советских писателей. В доме под глобусом кипели страсти. И рождались грандиозные замыслы. А Маршак, объясняя, что хорошо и что плохо для детской литературы, привлекал в союзники Библию, Пушкина, Шекспира, народный фольклор. Правда, своим кабинетом он так и не обзавёлся. Зато создание детского городка - с лабиринтом комнат, где можно играть, учиться, столярничать, читать, ставить спектакли - целиком его идея... "Дети нашего двора, Вы — его хозяева, На дворе идёт игра В конницу Чапаева..."
Он был из тех, кто, войдя в вагон трамвая, одну половину пассажиров сразу делал своими друзьями, а другую - врагами. Из тех, кто, столкнувшись с грузовиком, снесёт его вдребезги и продолжит свой стремительный путь. Из тех, кого постоянно мучила жажда жизни. Даже когда, когда он ослеп. Даже когда врачи боролись за каждую минуту его жизни… Новое имя в литературе? Приведите скорее сюда познакомиться!.. Новая книга? Срочно достаньте!.. Э, нет! Я ещё поживу! И он махал перед носом смерти списком бесконечных дел. И вот мензурка с каплями отложена в сторону. И налита рюмка коньяка. Ведь всё продолжается. Итак, нужно поговорить о переводе Тёркина. И внести правки в верстку последнего произведения "Умные вещи" для "Юности". И встретиться с лордом Сноу. И дописать статью о Шекспире. И продолжить "Беседы о мастерстве". И сходить в Малый театр на премьеру своей пьесы... Да мало ли что ещё! "Мне не хватает научного образования, например, биологического. Это мне сейчас так нужно..."
Вдруг смерть испугается и отступит. Не испугалась. Но разве в государстве детства позволено умирать?
Незадолго до смерти Маршак написал: "Я очень верю в это поколение. За свою жизнь я видел много детей. Таких ещё не было". Как хотелось, чтобы он не ошибся. Но он ошибся. Хотя и впрямь "таких ещё не было". Дети, в которых так верил Маршак, быстро выросли. И захотели стать и мистерами, и твистерами, и бывшими и не бывшими министрами, и миллионерами. Кто-то стал… То поколение, в которое так верил Маршак. Убаюканное "Сказкой о глупом мышонке". Вдоволь наигравшееся в "Теремок". Понимающее фильм про "Умные вещи". И хохотавшее над мультиком о рассеянном с улицы Бассейной. То поколение, которое цитировало Шекспира и Родари в переводах Маршака. А в январе собирало в лесу подснежники. Через каких-то двадцать лет безжалостно сожгло не только "кошкин дом", но и свой собственный.
Выбросив на помойку веру в сказку. Вдребезги разбив даже свои детские мечты. Оболгав "День седьмого ноября - красный день календаря" и "лучший день весны" Первое мая. И продав мистерам твистерам все заводы, газеты и пароходы. А ещё - колокола. Которые печально звонят по когда-то счастливому маршаковскому детству.
ЦИТАТА= «Ослик был сегодня зол: Он узнал, что он осёл…»
Самуил Маршак
...
Самуил Яковлевич Маршак
[03.11.1887, Воронеж — 04.07.1964, Москва], русский советский поэт, писатель, драматург, переводчик, литературный критик, сценарист, лауреат Ленинской и четырёх Сталинских премий, один из лучших детских писателей, классик мировой литературы
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.