Ноф-ха-Галиль, Израиль
Поэт, прозаик, детский автор, бард, переводчик с английского, испанского и иврита.
Жила в России, Украине и Беларуси. С 1993 г. живёт в Израиле.
Публиковалась в альманахах и журналах во многих странах мира.
Автор 8 поэтических сборников и 20 детских книг.
Организатор, лауреат и член жюри многих литературных конкурсов и фестивалей.
Автор проекта, составитель и главный редактор дигитальных иллюстрированных литературно-художественно-музыкальных альманахов из серий «Кологод», «Книги Вселенной» и «Книги Стихий».
Амазонка
Там, где в Афинах царствует Тесей,
Есть воины — отважны и прекрасны.
Мне мать твердила, что они опасны,
Но и она не знает правды всей.
…Проворен конь, верна моя рука,
И лёгок лук, и смертоносны стрелы,
И закалённое в походах тело
Усталости не ведает пока.
Сто раз падёт и высохнет роса,
И Гелиос промчится в колеснице…
Я этим чужестранцем светлолицым
Воспользуюсь, всего на полчаса.
Быть может, боги мне даруют дочь.
Уже не раз я разрешалась сыном
И тотчас отсылала на чужбину:
Ведь с глаз долой — из сердца тоже прочь.
Дав сыну имя бабки — Ипполит,
Я прославляла племя амазонок.
Так отчего — в бреду или спросонок —
Так выжженная грудь моя болит?!.
И если через десять полных лун
Помогут боги дочкой разродиться,
Отпустит грех сакрального убийства
Тот пленник, что был так невинно юн.
И перестанет мне ночами сниться…
Жизнь моя: Ариадна — ТесеюЖизнь моя, не заблудись в дороге —
В Лабиринте холодно и смрадно.
Наши боги мстительны и строги,
Но богов презрела Ариадна.
Жизнь моя, да, я предать готова
Древние законы, голос предков,
Улетев из-под родного крова,
Словно птица певчая из клетки.
Жизнь моя, не сокрушай надежду —
Я её в тугой клубок свивала,
Он укажет путь, пролегший между
Лабиринтом и дворцовым залом.
Жизнь моя, пусть вестью о победе
Над ужасным диким Минотавром
В небо вознесутся гулкой медью
Праздничные звонкие литавры!
Жизнь моя, не позволяй обидам
В охладевшем сердце поселиться.
Как темно в объятиях Аида!
Как бездушны ледяные лица!
Жизнь моя, не убивай разлукой!
Ариадну покидают силы.
— Вот стрела. Вложи в излуку лука
И забудь, что я тебя любила…
Жизнь моя…
Галатея
Я ожила под вашими руками,
А вы не видели, что я уже живая,
И, вновь и вновь к своим богам взывая,
Молили, чтобы жизнь вдохнули в камень.
И в час ночной — нагой и откровенный —
Вы статую назвали — Галатея.
Дрожала жилка тонкая на шее.
Галактики взрывались во Вселенной.
Не веря в чудо, утешаясь снами,
Пигмалион сомнамбулам завидовал…
Ах, как мы часто, поклоняясь идолам,
Не замечаем тех, кто рядом с нами…
Кариатида
Я в замке из песка служу кариатидой,
Пытаясь удержать чужой надежды свод.
Клубок былых страстей, нелепые обиды —
Вот то, что мне века покоя не даёт.
А видеть довелось не только мелодрамы —
Трагедии любви, софокловым под стать!
Безжалостно песком шлифуют хрупкий мрамор,
Чтоб прочность,
красоту
и блеск ему придать.
Я в сердце возвела мой маленький акрополь —
Болезненных разлук хранилище и храм.
Разрушена стена, что строили Киклопы,
Нет общих экклеси́й в Афинах по утрам.
А я стою.
Держу.
Лишь с виду беспристрастна,
Но душу оплела тугой косой тоска —
Быть может, оттого, что всё уже напрасно:
Ведь замка больше нет —
есть только горсть песка…
Пандора
Когда Пандора открыла сосуд, вручённый ей богами, в который были заключены
все людские пороки и несчастья, по земле расползлись болезни и бедствия.
Только надежда осталась на дне сосуда. Но Пандора испугалась содеянного и захлопнула крышку… Так люди были лишены даже надежды на лучшую жизнь.
Зачем с тобой нас сделали врагами
Слепые звёзды на дороге млечной?
Одаренная щедрыми богами
И проклятая ими же навечно,
Я, будто настоящая Пандора,
Открою ящик…
И — исчадья ада —
Пороки, мор, страданья и раздоры
Придут на землю солнечной Эллады.
Потом я в клочья изорву одежды
И притворюсь глухою и незрячей.
Но не людей лишаю я надежды —
Я от себя свою надежду прячу.
Пенелопа
Давно возвратиться пора Телемаку —
Неужто отца он ещё не нашёл?
Весенние маки горят на Итаке,
На арфе воздушной играет Эол…
Распущена пряжа,
Но парус заштопан.
И ждёт Одиссея его Пенелопа…
Откровение флейты
Над волнением волн волхвовала волшебная флейта,
Но её откровенья тонули в пучине бездонной,
Как влюбился бессмертный в земную красавицу Клейто,
А она сыновей обещала родить Посейдону.
И любовь юной смертной была её главным талантом.
С ней обрёл свою тихую гавань былой страстолюбец.
Он воспитывал десять могучих, отважных Атлантов,
И без дела пылился в углу бесполезный трезубец.
Прочь владыка морей отослал скакунов длинногривых
И в жемчужном ларце запер дикие ветры и бури.
Белопенную грудь щекоча бородою игриво,
Он ласкал её нежно и страстно на барсовой шкуре.
Рисовал на песке имя «Клейто» осколками мидий.
Целовал её трепетно в губы солёные снова.
И воздвиг Храм Бесценной Любви в голубой Атлантиде
— Две полоски земли, три прозрачных воды бирюзовых.
Но однажды сгустились над островом чёрные тучи,
И уплыли в чужие моря безоглядно дельфины...
Неужели кому-то покой безмятежный наскучил?
Или, может, устала от вечных раздоров Афина?
Гнев ли Зевса виною, иль мрачные козни Гефеста?
Или слуг не хватало подземному царству Аида?
Никому не известно заветное, тайное место,
Где упала с небес золотая звезда Атлантиды.
Лишь легенда осталась — красивая сказка, не боле,
О великой любви небожителя к девушке Клейто.
Так откуда же столько тоски беспросветной и боли
В заунывной мелодии вечно расстроенной флейты?..
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.