![Случай в одном НИИ](/uploads/posts/2024-03/1711168750_274px-institut_kosmicheskih_issledovanij_-_panoramio.jpg)
- Ну, так какие ещё есть версии, предложения? Пусть даже гипотетические, – и завкафедрой выжидающе посмотрел на собравшихся коллег, одновременно протирая специальной салфеткой свои старинные очки в круглой оправе.
- Разрешите, Моисей Петрович…, - поднял руку Михаил Зельц, один из вновь прибывших молодых аспирантов, - Предлагаю рассмотреть и профинансировать, после коллективного одобрения, проект по внедрению длительных космических перелётов при помощи криптобиоза. Проект у нас полностью готов. Осталось только подписать и мы начнём вершить прорывную деятельность по космическим перелётам на большие расстояния. Хоть в соседнюю галактику.
- Да вы, молодой человек, очень прыткий, как я погляжу. Читал я вашу пояснительную записку, уважаемый Михаил Брониславович, - хмыкнул скептически завкафедрой, - Конечно, коллега, ваш проект имеет право на существование. Только отдача от него народному хозяйству, в плане космоса, практически, нулевая. Вы даже не прошли первый этап проверки на животных. Хотя бы на хомячках, мышках, не говоря уже о проверке воздействии криптобиоза на низших приматах. Другими словами, не занимайтесь ерундой, коллега. Мой совет, изучайте сам процесс криптобиоза более глубоко и досконально. Вот когда появятся конкретные достижения, тогда – другое дело. Какие ещё предложения, товарищи? – в зале повисла непривычная тишина, - Я не понял, - продолжил профессор, - неужели нет больше желающих? Что? Кто сказал – «телепортация»?
- Я сказал, - встал с места старший лаборант, которого все звали, не смотря на уже почтенный возраст, Шуриком.
- Так, слушаю вас, товарищ Водяницкий, - Моисей Петрович вопросительно-заинтересованно взглянул на сотрудника, мол, что же такого необычного может предложить, пусть даже и кандидат наук, старший лаборант? – Да вы не стесняйтесь, проходите прямо к трибуне, Александр Сергеевич.
- Да я и не стесняюсь, Моисей Петрович, - скромно ответил Шурик, - Но я лучше с места, мне так удобнее. Я коротко. Скажу прямо. Моё личное убеждение, что телепортация человека, в настоящее время, практически невозможна. Конечно, в мире есть неудачные попытки по созданию квантовых копий человека. Но все они заканчивались тем, что через очень короткое время эти копии бесследно и очень быстро самоликвидировались. Попросту говоря – бесследно рассасывались. Однако, моя бригада кое-что придумала. Мы сделали маленькую доработку, вместо бит информаций перешли на информационные «кубиты». А это в миллиарды раз больше, чем простой бит. Ну и кое-что подшаманили, кое-что поменяли на более современные детали, и у нас получилось. Теперь квантовые копии человека живут достаточно долго. Можем продемонстрировать на нашем полигоне, когда пожелаете. Кстати, моя копия живёт уже две недели и у меня с ней постоянная устойчивая связь. Единственное, что нам мешает – недостаточная мощность местной генерирующей станции. Это всё, что я хотел сказать.
- Интересно, Шурик, - завкафедрой даже привстал от неожиданного объявления, - и что прикажете делать с вашей внеплановой деятельностью? Надеюсь, вы этим занимались в свободное от работы время? Почему сразу не доложили?
- Так мы пытались, Моисей Петрович, - спокойно ответил старший лаборант, - Только вы всё отмахивались, мол, не до вас, всё потом, да потом…. Вот мы сами и всё сделали, по-тихому, нигде не афишировали. И что в этом такого криминального, я не понял?
- М-да, - задумчиво произнёс Моисей Петрович, - возможно, что вы и правы, Александр Сергеевич. Это моя недоработка. Обещаю исправиться. В целом ваша идея меня заинтересовала. После окончания форума подойдёте ко мне, обсудим некоторые детали. Садитесь, пожалуйста, - завкафедрой откупорил бутылку минеральной воды, налил в стакан и сделал пару жадных глотков, - Такая жара, однако. Ну-с, кто ещё желает выступить или добавить?
- Можно мне, Моисей Петрович? – поднял руку Вадим Векслер, вечный оппонент всему новому и невероятному, и не дожидаясь разрешения стал быстро пробираться на трибуну.
- Я присоединяюсь к мнению предыдущего выступающего и тоже считаю, уважаемый Моисей Петрович, что телепортация человека невозможна в принципе. Этот способ годится только для сеансов теле-радиосвязи. Мгновенная доставка изображения, звука и мелких предметов на любое расстояние, хоть в соседнюю галактику. Гипотетический звездолёт до неё будет добираться слишком уж долго, а вот теле-радиосигнал квантовой запутанности – мгновенно. Я убеждён, что вот так рисковать человеческими жизнями, даже в виде квантовых копий, просто нецелесообразно. Гораздо проще и правильнее будет посылать туда крохотные разведывательные зонды и получать от них сохранённую информацию. Причём, без особых временных потерь. У меня всё, благодарю за внимание, - закончил на этом Векслер и с очень довольной улыбкой на лице спустился обратно в зал.
- Принято, - коротко ответил завкафедрой, проводя выступившего докладчика очень внимательным взглядом, - Итак, уважаемые товарищи, мы выслушали массу разных, порой даже противоречивых докладов и выступлений. Я, конечно, очень сожалею что не всех удалось выслушать. Просто товарищам, а именно; Евгению Бумову, Леониду Кочетову и Кларе Беккер крупно не повезло. Им банально не хватило отпущенного времени нынешнего форума, дабы огласить свои гениальные идеи. Но сразу хочу успокоить названных товарищей, у нас будет ещё достаточно времени на очередных форумах. Да, и прошу не забывать, что форум в нашем коллективе – довольно-таки частое явление. Так что, коллеги, собирайтесь с мыслями и дерзайте. Что касается сегодняшнего форума, то секретариат все доклады обработает, напечатает и отберёт самые лучшие варианты. На этом наш форум закончен, все свободны. Шурик, простите, Александр Сергеевич, задержись на секундочку…. Простите, директор полигона звонит, - Моисей Петрович подошёл к панорамному окну, там лучше проходил сигнал, - Слушаю вас, Дмитрий Олегович. Да, уже закончили. Что, готово…? Так-так…, - далее последовала многозначительная пауза, после которой завкафедрой сделал большие глаза и посмотрел на старшего лаборанта, - Да…, так он здесь, стоит возле меня. Позвать? А-а, хорошо. Есть, приехать обоим. Конец связи.
Профессор Закопайко шумно выдохнул, - Ну всё, Шурик. Кажется, мы доигрались с этими квантовыми копиями. Генерал Тугодумов срочно нас обоих вызывает на полигон. Пока без сопровождения. Думаю, это неплохой знак. На месте конкретней узнаем. В одной машине поедем и без водителя. Таков приказ генерала. Чур, я за рулём. Так что, едем или будем стоять и думать?
- Да я, разве, против? – удивлённо пожал плечами Александр Сергеевич, - Едем, конечно. Тем более, что генерал Тугодумов ждёт. Вот, наградил же Бог фамилией…, - иронично и вполголоса произнёс Водяницкий.
- Наградил, не наградил – мы к этому никак не причастны, - ответил Моисей Петрович, - Там твоя копия чудит. Просто так директор НИИ бы не вызывал, - и профессор выдвинул реостат двигателя на полную мощность.
- Да что за чёрт! – воскликнул профессор в недоумении, - Почему эта тачка с места даже не трогается?
- С ручника снял, Петрович? – поинтересовался Шурик, улыбаясь ехидной улыбочкой.
- А как же! Я что, совсем ку-ку? Хорош прикалываться, Шура, - Петрович вытер со лба испарину, - Твой профессор признаётся, что мало чего понимает в современных тачках, да-с.
- Да-а-а, попал ты, сосед, - усмехнулся Александр Сергеевич, - Так и быть, выручу, но в последний раз. Ну-ка, пусти за руль профессионала, - Водяницкий пересел на водительское место и внимательно оглядел пульт управления, - Ха! Так я и думал. Твой водитель, дорогой Моисей, слишком уж увлёкся экономией ресурсов. Весь день гонял на одной батарее, а остальные три, видимо, берёг, только для чего? Это следствию не совсем понятно. Ага, он ещё и голосовое оповещение, вместе со световыми индикаторами отключил. Вот баран! А! Я понял, это способ против несанкционированного угона автомобиля. Однако, очень оригинальный, но малоэффективный метод. Опля! Готово! Теперь можно ехать. Сядешь за руль?
- Ну уж нет, Шурик. На сегодня с меня хватит. Тем более, ты дорогу лучше меня знаешь.
- И то правда, - согласился Александр Сергеевич, прибавляя мощности моторам на очередном крутом подъёме, - Только есть одно, не очень большое, но условии.
- Я, кажется, даже знаю какое, - тяжело вздохнул Моисей Петрович, - поэтому заранее согласен.
- Заметь, - расплылся в широкой улыбке Шурик, - ты сам, Петрович, на это согласился. Решено, вечером сидишь с моим внуком. Дочка с зятем в ночную смену выходят, а я, судя по всему, задержусь на полигоне до поздней ночи, если не до утра.
- Договорились, - без особого энтузиазма ответил профессор Закопайко, - Ты лучше притормаживай, Шура. Видишь, охранник возле шлагбаума стоит и на нас подозрительно смотрит. Пропуск, надеюсь, не забыл?
Но предъявлять ничего не пришлось. Охранник их узнал и знаками показал, в каком направлении им следует выдвигаться.
- Выдвигайтесь к четвёртому ангару, товарищи, - сказал охранник, предварительно поздоровавшись, - Директор Тугодумов уже там.
- Стойте! Подождите нас, пожалуйста! Мы тоже с вами! – послышались знакомые голоса, - Коллеги, мы тоже хотим поучаствовать в укрощении конфликта.
И группа, в количестве пяти кафедральных учёных, на электросамокатах быстро догнала автомобиль с профессором и старшим лаборантом.
- Вы почему здесь? – строго спросил завкафедрой, - Вас кто сюда звал?
- Как, кто? – возмутилась Клара Беккер, - Здравствуйте, господа! Так, сама же ваша секретарша, Моисей Петрович. Она нам позвонила и сказала, чтобы мы всем составом срочно выезжали на полигон. Мол, там какая-то аварийная ситуация, а вы вдвоём с ней не справитесь.
- О, Господи! – профессор Закопайко воздел руки к небу, - Дал же ты мне секретаршу. Вечно что-нибудь да напутает. Лично я подобных распоряжений не давал. Разве что, сам генерал? А это значит, что ситуация серьёзная. Срочно все за мной! Держим курс на четвёртый ангар.
Конфликтная ситуация в четвёртом ангаре была в самом разгаре. Квантовая копия, вооружённая лазерной указкой и интерактивным раскладным экраном, свёрнутым во внушительную трубку, стояла на трибуне и громко требовала присутствия своего создателя.
- Ну наконец-то, - язвительно произнесла копия Водяницкого, - Генерал Тугодумов, действительно, сдержал слово и устроил встречу с оригиналом. Кто бы мог подумать? О-о-о, да тут целая группа поддержки? Здравствуйте, коллеги. Очень рад вас всех видеть. Приглашаю быть свидетелями моего доклада по усовершенствованию третьего закона Ньютона. Помните такой закон? Правильно, я в этом, почему-то, и не сомневался.
— Это что ещё за террорист такой выискался, - возмутился специалист по андроидам Леонид Кочетов, - Шурик, признавайся, это твоих рук творенье? И судя по всему, оно не совсем законное? Может, будет лучше вызвать антитеррористическую бригаду?
— Вот именно! – поддакнул Евгений Бумов, специалист по психологии искусственного интеллекта, и тут же спрятался за широкую спину Кочетова.
- Отставить прения, товарищи, - негромким голосом произнёс директор НИИ, отставной генерал ВВС Дмитрий Тугодумов, - Призываю всех успокоиться и не пытаться вывести из состояния квантового равновесия будущего докладчика, которым является дубликат нашего сотрудника, Водяницкого Александра Сергеевича. Лучше предоставим товарищу возможность высказаться. И я уверен, что это будет новым открытием в мире науки. Начинайте, пожалуйста. Мы слушаем вас очень внимательно.
- Благодарю вас, Дмитрий Олегович, - удовлетворённо произнёс дубликат Водяницкого, развёртывая на всю длину интерактивный экран, -Только льстить мне не надо. Думаю, что весь мир сам разберётся в ценности моего доклада. Итак, начинаем….
Профессор и старший лаборант переглянулись с удивлённо-изумлёнными лицами, и одновременно восхищённо развели руками. А копия Водяницкого на трибуне продолжала с апломбом доказывать, как можно на нынешнем этапе применить в народном хозяйстве третий закон Ньютона, так сказать, в обновлённом формате и без особых затрат.
- Все в мире знают, - продолжал докладчик, - что сила воздействия равна противодействию. Так гласит третий закон Ньютона. И вот здесь мы подходим к самому главному. Мы дорабатываем и усиливаем саму фазу противодействия. И получается, что любой неприятельский снаряд, выпущенный в нашу сторону, натыкается на нашу гипотетическую стену с улучшенной фазой противодействия и с усиленным ускорением летит обратно в сторону неприятеля, и точно попадает в то самое место от куда был выпущен. Ну чем не прообраз защиты наших государственных границ? Ну, а сама система ПВО будет на подстраховке.
- А копия-то, правильные вещи говорит, - шепнул на ухо Моисею Петровичу отставной генерал, - Мне, как бывшему лётчику, такое слушать, ну просто – бальзам на душу. Это же насколько можно будет сберечь ресурс наших МИГов-153, уму не постижимо. Значит, у наших ребят будет больше времени сбивать на орбитах спутники-шпионы.
- Согласен, - шепнул ответно профессор, - мне и самому интересно. Такой деловой подход. Настоящий Шурик сейчас только и следит, чтобы видеоаппаратура не подвела. Т-с-с, слушаем дальше.
Захватывающий дух доклад длился ещё минут сорок, а в конце доклада началось нечто невообразимое. К большому ужасу и отчаянию учёных, у копии Водяницкого начался необратимый процесс распада. Дубликат начал медленно исчезать, постепенно и по частям, но продолжал вести доклад, словно ничего не происходило. Первыми плавно исчезли ноги, затем остальные части тела, затем пропал звук. Последней растаяла в воздухе голова, которая всё ещё пыталась что-то говорить, беззвучно шевеля губами.
- Эх, - огорчённо вздохнул Моисей Петрович, - и вновь неудача. Вполне даже ожидаемая, да-с. А что вы хотели, товарищи? Мы, ведь, в начале пути. Могу только сказать, что здесь потерпели фиаско. А всё почему? Да потому, уважаемые коллеги, что неправильно рассчитали энергетические траты. Их надо было в тысячу раз больше, чем в сегодняшнем случае. Увы, пока таких возможностей не имеем. Вы согласны, коллеги? Вот и я о том же.
- Товарищ генерал, - обратился к директору НИИ младший научный сотрудник полигона, а по факту - исполняющий обязанности адьютанта, лейтенант Мещеряков, - только что звонил дежурный офицер нашей локальной энергостанции. Там из строя вышли все предохранители, питание обеспечивается из резервных источников. Для таких опытов нужна более мощная генерирующая станция.
- Передай, лейтенант, - ответил директор, ничуть не удивившись этой новости, - что мы в курсе. Скоро нам поставят новую, более мощную аппаратуру.
- Ну вот! – импульсивно воскликнул профессор Закопайко, - Я же говорил, что энергии не хватает, - и огорчённо развёл руками, - Шурик, надо в корне менять концепцию в этом проекте. Пока временно приостанавливаем все экспериментальные работы. Это приказ. Ты же понимаешь, чем нам всем это может грозить?
- Разумеется, Петрович, разумеется…, - расстроенно ответил старший лаборант, пытаясь найти возле трибуны хоть какие-то следы пребывания собственной копии, - Не нужно было мне хвастаться преждевременно. Выходит, что сглазил, чёрт побери….
- Оставить упадническое настроение, Александр Сергеевич! - строго приказал отставной генерал Тугодумов, - На полигоне НИИ могут быть неудачи только временного характера. Надеюсь, это всем понятно? И потом, как говорили древние учёные – Отрицательный результат, тоже результат. Прошу это учесть, товарищи учёные-экспериментаторы. На этом всё. Полигон закрывается на профилактические работы. Как получим новое оборудование, как всё отладим и перепроверим, вот тогда – милости просим. Я вам перезвоню, лично, или мой адъютант, лейтенант Мещеряков. Честь имею, - и генерал отправился к выходу.
***
- Да уж…, - удручённо бормотал под нос Моисей Петрович, возвращаясь с полигона и сидя на своём пассажирском месте, — Вот, ты скажи, Шур, ну почему в жизни всё так не справедливо? Особенно у нас, великих учёных? Только коллектив нащупал правильную линию, только перешёл к натурным испытаниям…, а тут – Бац! – и всё пропало. Да сколько же можно так издеваться над нами, а? Ну, скажи хоть что-нибудь. Да не молчи ты, Александр Сергеевич!
- Знаешь, Моисей Петрович, - спокойно проговорил Водяницкий, не отрывая внимательного взгляда от извилистой и мокрой, после недавно прошедшей грозы, асфальтовой дороги, - Я бы высказался с превеликим удовольствием, да боюсь, что мои крепкие слова не понравятся остальным пассажирам. Особенно нашей единственной женщине. Не так ли, уважаемая Клара?
- А вот за меня, Шурик, в этом плане не стоит так беспокоиться, - откликнулась с заднего сидения Клара Беккер, - В вашем коллективе я всякого наслышалась, и меня удивить крепким словом будет трудно. Да я и сама могу так завернуть! Продемонстрировать…?
- Кларочка, лучше не надо! – взмолился старший лаборант, под общий смех остальных пассажиров.
- Я вот только одного не пойму, - продолжала Беккер, удивлённо вскидывая свои тонкие бровки, - как мы всемером втиснулись в эту машину? Да ещё с самокатами?
- Так машина, же, восьмиместная, тётя Клара, - усмехнулся молодой аспирант Мишка Зельц, - А для самокатов багажник есть. Там они и лежат, все пятеро.
- Нет, вы посмотрите на этого нахала, - завелась коллега Беккер, - Тоже мне, племянничек выискался. Предупреждаю при свидетелях, Миша. Если ещё раз так меня назовёшь, оборву уши! Понял?
- Ой! – Зельц шутливо прикрыл уши ладонями, - Всё понял, коллега Клара Беккер. Больше не буду.
- Всё, господа хорошие, карета прибыла на постоянное место службы. Выходить по одному. В проходе, просьба, не толпится, - и Водяницкий плавно притормозил перед табличкой «Для служебного транспорта».
- Товарищи, - обратился ко всем профессор Закопайко, - через двадцать минут жду всех в моём кабинете. Обсудим детали.
***
Прошла необычно тихая и спокойная неделя. Пользуясь так неожиданно выпавшими свободными днями от научной деятельности, сотрудники кафедры наводили порядок на своих рабочих местах. Упорядочивали старую документацию, архивировали новую и устраняли ту мелочёвку, до которой раньше просто не доходили руки, и попутно вытряхивали пыль и прочий накопившейся мусор из своих шкафов и тумбочек. Одним словом, занимались генеральной уборкой помещений.
- Ну что, Петрович, - старший лаборант, продолжая на клумбе активно работать граблями, решил прервать затянувшееся молчание, - долго ещё будешь дуться на меня? А, профессор? Может, поделишься новыми идеями? Я, почему-то уверен, что твою гениальную голову посетила уже не одна великолепная мысль. Или я ошибаюсь?
- Нет, Шурик, не ошибаешься, - вздохнул Моисей Петрович, отставляя в сторону порожнюю садовую лейку, - Просто не могу себе представить, как ты, за моей спиной, втихаря работал над проблемой телепортации, да ещё с одобрения директора НИИ?
- Вот-вот, - усмехнулся старший лаборант, - я всегда говорил, что лучшее средство защиты, это нападение. Да ты же сам виноват, Петрович! Тебе всё было некогда меня выслушать, в отличии от директора полигона. Вот он мне и дал официальное разрешение. Кстати, на сайте секретариата до сих пор хранится эта официальная бумага, с подписью самого генерала. Хочешь проверить?
- Да не в этом дело, Шура, - профессор разочарованно вздохнул, - Здесь другое, опять и снова придётся всё начинать сызнова. Мыслей много, а вот конкретики в них маловато. Пока маловато.
— Вот, именно, Моисей, - Александр Сергеевич поднял вверх указательный палец, - Ключевое слово – «пока». Сейчас мы дополним конкретику смысловым содержимым. Вон, мадам Беккер идёт. Давай у неё и спросим? Знания у неё энциклопедические, пусть поделится. Привет, Клара! О! А чего это ты прихрамываешь?
- Да что-то правое колено разболелось, - досадливо ответила Клара, - На погоду, что-ли? Так, о чём вы хотели меня спросит, товарищи? Наверняка про проблему неустойчивой телепортации?
- Угадала, Кларочка, - ответил за всех Шурик, - Никак не можем прийти к единому консенсусу.
- Понятно. Ну, а что я могу сказать, - Беккер на секунду задумалась, - Старая концепция никуда не годилась, при малой-то мощности. Оно и понятно. Выход только один. Всё начать с чистого листа. Можно, конечно, оставить и старые разработки. Правда, они требуют очень больших финансовых вложений, ну и энергетических затрат, соответственно. Но это, как вы уже поняли, тупиковый вариант. Ищите ответ в квантовой запутанности. Да и мощность увеличите в разы, а то получится, как в прошлый раз. Кстати, Мишку Зельц не видели? Он меня уже достал со своей идеей криптобиоза. Если увидите, передайте, чтобы зашёл ко мне в препараторскую.
- Передадим, Клара, - ответил Моисей Петрович, внимательно рассматривая женскую коленку, - обязательно передадим. Только ты, Клара, с коленом-то не шути. Советую посетить наших медиков. Они творят такие чудеса…. Помню, как-то так разболелись колени, что думал, конец пришёл. Ну а доктора, буквально, за три дня на ноги поставили. С тех пор бегаю и даже не вспоминаю, что ноги болели.
- Спасибо, Моисей Петрович, за заботу, - ответила Клара, - Я подумаю. Пока, мальчики, - и женщина, в самом расцвете творческих сил, умчалась на двадцать третий этаж в кабине скоростного лифта.
- Шустрая дамочка, однако, - Шурик посмотрел вслед удаляющемуся лифту и продолжил, ни к кому не обращаясь, - И кто скажет, что у неё больные ноги?
Прошла ещё неделя вынужденного простоя. И вот, в четверг, наконец-то появились долгожданные вести. Позвонил Мещеряков, адъютант генерала и сообщил, что полигон вновь готов к очередным экспериментам, ибо новая энергетическая установка даёт хорошие и очень заманчивые перспективы.
Весь научный коллектив, воодушевлённый последними известиями, с большим энтузиазмом принялся за свои прерванные дела. Особенно радовалась этому событию Клара Беккер. После пройденного пятидневного курса регенеративной биомедицины, Клара словно возродилась. Ничего и нигде не болело, а умственные приливы энергии били, что называется, через край.
- Ой, Моисей Петрович, здравствуйте! – Клара встретила профессора в служебном коридоре и её прямо-таки распирали положительные эмоции, - Я вам так благодарна за совет. Так помогло, просто великолепно! Спасибо большое!
- Пожалуйста, - автоматически ответил профессор и с недоумением уставился на коллегу, - А за что, собственно, спасибо-то?
- Ну как же? – удивилась Клара Беккер, - Сами же посоветовали обратиться к медикам. Ну, по поводу колена. Вот медики и прописали мне курс регенерации хрящевой ткани. Ровно через пять дней я уже и бегала, и прыгала, как ни в чём не бывало. Вот, смотрите! – и женщина стала подпрыгивать на месте, как теннисный мячик.
- Ах, это…, - улыбнулся Моисей Петрович, - Да-да-да, припоминаю. Я рад за вас, Клара. Поздравляю с выздоровлением. Прошу меня простить, дела, знаете-ли. Срочно вызывают на полигон. Шурик смастерил по моим наброскам очередной агрегат. Надо проверить в действии.
***
Почти целый квартал учёные бились над новой концепцией телепортации. Собранный агрегат работал устойчиво и без сбоев. Даже несмотря на всевозможные искусственные помехи, которыми старший лаборант ухищрялся проверять устойчивость агрегата на выживаемость.
- Ну вот, Петрович, - удовлетворённо произнёс Шурик, после очередных тестовых испытаний, - Теперь, кажется, всё. Осталось только смастерить несколько портативных приёмо-передающих станций, небольших, чтобы в ладони помещались, и считай, что дело сделано.
- Похоже на то…, - осторожно ответил профессор Закопайко, — Вот этим пусть твоя бригада и займётся. Ресурс позволяет. Только, прошу тебя, Александр Сергеевич, проверяй всё тщательнейшим образом. Главное, помни, что излишняя поспешность – враг прогресса.
- Разумеется, сударь, - усмехнулся Шурик, - мои ребята не подведут. Я за них ручаюсь, как за родных. Кстати, спешка уместна только в одном случае.
- Интересно, - полюбопытствовал Моисей Петрович, - и в каком же?
- Ну, если сказать по-научному, - и Шурик растянул губы в ехидной улыбочке, - то, как бы при острой дисфункции кишечника. А если по-простому, то при поносе.
- Тьфу-ты! – возмутился профессор, - Шурка, достал ты уже меня своими приколами. Честное слово!
- Вот-вот, Петрович, - хохотнул старший лаборант, - Зато, благодаря моим приколам, ты всегда в тонусе. Разве не так?
- Ай-й…, - Моисей Петрович с безнадёжным видом махнул рукой, - Дал же Бог соседа. Чёрт с тобой, может, ты и прав, да-с….
- Возможно, возможно…, - задумчиво произнёс Водяницкий, - Если я ещё понадоблюсь, ты знаешь, Петрович, где меня найти. Буду в своей мастерской, поработаю над твоим новым проектом, миниатюризацией приёмо-передающей телепортационной станции. Конечно, это будет не простым делом, но думаю, что перенастроенный мини-принтер в этом нам поможет. Ты со мной согласен, товарищ профессор Закопайко?
- Шурик! – миролюбиво улыбнулся Петрович, - Иди уже, куда собирался. Вот, балабол, честное слово….
— Значит, согласен, - произнёс довольный Александр Сергеевич и закрыл за собой дверь, перед этим многозначительно подмигнув профессорской секретарше.
Третью неделю кафедра профессора Закопайко работала, практически, без выходных. Масса специалистов была занята очень ответственным делом. Все ударно трудились над тонкостями миниатюризации телепортационной станции. Рабочих рук, как всегда, не хватало. Ну а чтобы не срывать сроки, к несложным работам стали привлекать молодых аспирантов. Это был весьма своевременный и правильный ход. Молодые аспиранты, в силу своего нестандартного мышления, никак не могли нанести непоправимый урон производству, а вот сам рабочий процесс, как ни странно, ускорялся многократно.
Как раз сегодня профессор Закопайко и старший лаборант Водяницкий работали вместе с аспирантом Михаилом Зельц. Именно в этот день им предстояло закончить монтаж очередного, девяностого по счёту, миниатюрного устройства. Проверив ещё раз все контакты и разъёмы, Водяницкий попросил аспиранта проверить все квантовые фазы, но перед этим не забыть отключить силовой кабель. Подобная просьба несколько удивила молодого аспиранта.
- Александр Сергеевич, может, всё-таки наоборот? – решил высказать своё мнение Михаил Зельц, - Ведь без энергии ничего не получится.
- Делай, что тебе старшие говорят, - рассердился старший лаборант, - Было сказано – отключить силовой кабель! Понял или нет? Квантовые фазы проверяются по вспомогательной линии. Чему тебя только учили в университете? – и повернулся к Мишке спиной, продолжая ворчать про современную молодёжь, которая всё торопится куда-то, а потом всё приходится переделывать.
- Действительно, Михаил, - профессор поддержал старшего лаборанта, - зачем спорить на подобную тему? Иногда бывает полезнее и промолчать. Главное, не забывать, что делать это следует с очень умным видом, да-с.
- Ладно, - обиженно засопел аспирант, - я вас понял. Больше вы от меня и слово не услышите.
- Видал, Петрович, - усмехнулся Шурик, - какая у нас молодёжь обидчивая пошла. Даже словесным бойкотом угрожает. Интересно, и как долго продержится его обет молчания? Предлагаю заключить пари, профессор.
- Не возражаю, - улыбнулся Моисей Петрович, - Проигравший ставит бутылку элитного коньяка. Разбей, Михаил.
- Да вы что, коллеги? – возмутился Мишка Зельц, - Да у меня зарплата намного меньше, чем ваш коньяк.
- М-да, - резюмировал старший лаборант, - обет молчания оппонента оказался чересчур коротким. С тебя, Мишенька, теперь целая бутылка на троих, очень элитного и вкусного пятизвёздного… кефира. И впредь, тебе наука, чтобы не спорил со старшими, когда тебя не просят. Чего стоишь, аспирант? Бегом в буфет, пока он ещё открыт.
- Я мигом! – воскликнул, улыбаясь, Мишка Зельц, - Ещё и булочек с повидлом прикуплю, - и парня как ветром сдуло. Через пять минут он появился вновь, с большой бутылкой свежего кефира и с булочками. Коллеги сделали небольшой перерыв, перекусывая молочнокислым продуктом и булочными изделиями.
- Александр Сергеевич, я всё проверил, - доложил Зельц, попутно убирая пустую пластиковую бутылку в мусорный утилизатор, - Сделал так, как вы и просили. Квантовые фазы в порядке, всё функционирует без замечаний.
- Точно, без замечаний? – переспросил Водяницкий не совсем доверчиво, - Может, стоит проверить ещё раз?
- Пожалуй, это лишнее, Александр Сергеевич, - проговорил Моисей Петрович, - Я одновременно параллельную проверку проводил, все данные совпали абсолютно. На сегодня, Михаил, ты свободен. Завтра здесь же. И чтобы без опозданий, я этого не люблю.
Обрадованный аспирант быстро собрался и так же быстро ушёл, не забыв попрощаться.
- Будем и мы заканчивать, - проговорил профессор уставшим голосом, — Вот только генеральный тест проведём, и по домам. Берём в руки по изделию. Шурик, становись рядом со мной. Задаём цель – четвёртый ангар. Выводим мощность энергии на средний уровень. Теперь, одновременно, жмём кнопку «пуск» на счёт «три». Раз, два, три!
Ярчайшая вспышка…, и наши герои очутились на городской набережной, примерно в двадцати километрах от полигона. Полуденное солнце уже не так припекало, а над морской гладью с криком метались, вечно голодные, черноморские чайки. Вдоль набережной, в тени акаций, прогуливались отдыхающие. Из открытых дверей кафешек доносился дразнящий запах кофе и шашлыков.
- Где это мы? – спросил старший лаборант, поражённый стремительной сменой декораций.
- Как, где? – усмехнулся профессор, - Своего города не узнаёшь, что-ли? Вон там, Шура, синагога, там христианский собор, рядом с ним – мусульманская мечеть.
- И, неужели, теперь это всё закончилось? – с надеждой вздохнул Водяницкий.
- Нет, не всё, - ответил Моисей Петрович спокойным голосом, - Сейчас уточним время и день. Главное, что всё синхронно работает. Товарищ, - профессор обратился к прохожему, - не подскажете, который час?
- Тринадцать часов, пятнадцать минут, - улыбнулся прохожий, - и сегодня пятница, Моисей Петрович. Если вас это интересует, конечно.
- А, мы разве знакомы? – удивился профессор.
- Ну, да, - расплылся в улыбке прохожий, - В одном доме живём, только в разных подъездах. Я в первом, а вы в четвёртом.
- Спасибо, сосед! – поблагодарил профессор прохожего, — Вот, Шурик, по времени полное совпадение. Только почему такой разброс по расстоянию? Будем снова разбираться, да-с.
- Будем-будем, - подтвердил Александр Сергеевич, - Мне, ведь, тоже интересно. Скорее всего, где-то, наверняка, мелочное нарушение в контактах не даёт точного совпадения по расстоянию. Либо банальная передозировка энергии. Может, проблема в калибровке? Но это только мои версии. И ещё, и это самое главное, человечество всё-таки ещё не готово к этой самой телепортации. Боюсь, что по неосторожности могут быть непредвиденные жертвы.
- Шура, - задумчиво произнёс Моисей Петрович, - я бы не стал так расписываться за всё человечество. Это, конечно, хорошо, что наши мысли на одной волне. Я, как и ты, тоже не желаю, чтобы человечество жертвовало своими жизнями. Но, именно сейчас, задним числом, осознал, какой мы с тобой подвергались опасности. С нашей стороны это была непозволительная глупость, да-с.
— Похоже на то, - согласился Шурик, - Кстати, Петрович, а ты хорошо знаешь этого соседа, у которого временем интересовался?
- Да как-то не пришлось, - и профессор обескураживающе развёл руками, - А что?
- Так это первый заместитель городского прокурора, ещё тот типчик, - не очень лестно отозвался о прохожем Водяницкий, - Он хоть и живёт в моём подъезде, но, слава Богу, на разных этажах. Пересекаться ни разу не приходилось, да оно и к лучшему.
- Ах, старый я склеротик! – Петрович, вдруг, неожиданно шлёпнул себя по лысине, - Совсем забыл, что на работу надо позвонить. Нас, наверняка, уже ищут. Надо ребят предупредить, что мы в порядке, - и профессор стал быстро набирать привычный номер.
- Включи громкую, - попросил Шурик, - Ну, мало-ли?
- Алло, это профессор Закопайко, - произнёс Петрович, одновременно включая громкую связь.
– Ну, слава Богу, наконец-то отозвались, - послышался в трубке голос директора полигона, - Вы куда запропастились-то? Где сейчас находитесь? Вас не похитили?
- Да с нами всё в порядке, Дмитрий Олегович. Мы с Александром Сергеевичем на городской набережной. А что вы делаете в моём офисе?
- Да вас, (далее последовали не совсем понятные слова из воинского лексикона), кругом искали…. Вот, даже в ваш офис заглянули, а тут вы, как раз и звоните. Значит так, сейчас меня не интересует, как вы попали на городскую набережную, да ещё во время рабочего дня? Завтра утром всё подробно доложите на оперативном совещании в моём кабинете. Как поняли?
- Так точно! Есть доложить утром на оперативном совещании! – хором ответили Шурик с Петровичем.
- Принято, - уже спокойным тоном продолжил Дмитрий Олегович, - Мои поздравления с удачными испытаниями, товарищи. Хотя вы очень рисковали. Вот за это вам будет выговор. Всё, конец связи, - и директор НИИ положил трубку.
— Вот так всегда, - слегка улыбнулся Моисей Петрович, - Сначала поздравляют, потом выговор объявляют. Слава Богу, у нас крепкий иммунитет выработался к подобным закидонам начальства.
- И то, правда, - поддакнул Александр Сергеевич, - О, Петрович, наш трамвай! Давай быстрей, следующий будет только через двадцать минут.
- Да погоди ты! - с очень загадочным выражением лица сказал профессор Закопайко, - Самого главного, Шура, я так тебе и не сказал. Дело в том, что при процессе телепортации оригинал человека, как бы, исчезает. То есть, умирает. Возрождается его копия, которая помнит всё, что было до телепортации и после. Сам человек этого перехода никак не ощущает. Ему кажется, что он каким был, таким и остался. Но по факту, это уже новый организм, но с тем же набором атомов, молекул, генов и прочего, что заложено было изначально в оригинал. Но сам оригинал как бы, возможно, просто умирает, после каждой последующей телепортации. Ты про такое слыхал?
- Да-а-а? Ну и дела, однако…, - Водяницкий сделал испуганно-удивлённое лицо и озабоченно почесал затылок, - И когда наши похороны? Интересно будет посмотреть. Ну вот что, Петрович, ты, разве, не в курсе, что я тоже хожу в научную библиотеку. И столько всякого, в том числе и откровенной чуши, перечитал. Правда, не так много, как ты. Ты же понимаешь, Петрович, что это всё только голословные гипотезы. Теперь твоя задача, дорогой профессор, либо это опровергнуть, либо доказать. Вот это и будет прорывным достижением в современной науке. Ну, а я, так и быть, помогу, чем смогу. Как-то так….
- Ты чего, Шура? – удивился Закопайко, - Такой монолог выдал, я даже растерялся. Признаюсь, ты меня очень удивил своим нестандартным мышлением. Но ты прав, не спорю. А за желание помочь, огромное тебе спасибо. Ты настоящий друг, это правда.
- Да ладно, проехали, - заскромничал Шурик, - Только, если мы и этот трамвай пропустим, то домой придётся идти пешком. Шевели копытами, Моисей, - и двое возрастных мужчин торопливо взобрались на заднюю площадку новенького трамвая.
Внутри салона было комфортно и прохладно. Благодаря постоянной работе кондиционеров летний зной совсем не ощущался. Уставшие друзья-коллеги устроились удобнее в креслах и, под убаюкивающее покачивание вагона, их незаметно сморил странный сон. Настолько странный, что профессор и старший лаборант, в будущем, старались на такую тему помалкивать, чтобы подобное сновидение быстрее забылось. Однако этот чёртов сон так врезался в память и настолько отчётливо, что друзья даже засомневались, а был ли это сон или некая, необъяснимая реальность? Но ни у Петровича, ни тем более у Шурика, не было ни малейшего желания это перед кем-то ни утверждать, ни опровергать. Они просто интуитивно чувствовали некую исходящую опасность от просмотра подобного сновидения. А пока, в настоящий момент, они были во власти убаюкивающего, безмятежного Морфея.
***
Трамвайный салон, буквально на глазах, постепенно стал превращаться в старый, древний трамвайчик прошлого века. В нём было душно и шумно, да ещё и разгорячённый летний воздух врывался в открытые двери и окна вагона. Постепенно тепло сменилось на очень неприятную прохладу, а за окнами пейзаж вдруг сменился не то на позднюю осень, не то на предзимье. Постепенно трамвай стал сбавлять скорость до полной остановки. Кругом, на сколько глаз хватало, была обширная степь с пожухлой травой, местами припорошенная редкими снежинками.
- Конечная остановка, товарищи, - уставшим голосом сказала вагоновожатая, - До вашего полигона ещё три километра. Вам просили передать вот эти вещи, - и женщина протянула свёрток с тёплыми вещами, очень смахивающими на ватные телогрейки, - Берите, берите, - усмехнулась вагоновожатая, - не стесняйтесь, а то вы в своём пляжном одеянии быстро околеете. Шустрее переодевайтесь, у меня через три минуты отправление в прежнее измерение.
Ничего не понимающие профессор и старший лаборант быстро переоделись.
- Вам туда, товарищи, - вагоновожатая рукой показала направление и закрыла за мужчинами дверь. Трамвай резко развернулся, буквально на месте, прозвенел прощально и умчался восвояси, со скоростью курьерского поезда, противно визжа на поворотах и ритмично погромыхивая на рельсовых стыках.
— Это что было, Моисей Петрович? – растерянным голосом произнёс Водяницкий, натягивая на голову кроличью шапку-ушанку, - Господи, холодрыга-то какая, ужас!
- Да я сам в шоке, Александр Сергеевич, - отозвался профессор, озираясь по сторонам и завязывая под подбородком тесёмки своей шапки, - Кажется, нам туда, если эта мадам ничего не напутала. Надо спешить, ибо через час или два темнеть начнёт.
Холод и чувство просыпающегося голода придали пешим туристам невероятное ускорение. Не прошло и получаса, как впереди показались знакомые очертания научного здания при полигоне. Пока шли, попутно излагали разные версии происшедшего с ними события. Правда, быстро поняли всю тщетность своих потуг в этом как-то разобраться. Когда подошли к забору, то их ждало ещё одно разочарование. От бывшего величия НИИ только и осталось, что обветшалое здание самого научного полигона, да покосившийся шлагбаум без охранника. Правда, к основному зданию тесно примыкал пищеблок. Об этом можно было судить по аппетитным запахам, доносящихся из-за неплотно прикрытых дверей. Когда подошли совсем близко, двери НИИ отворились и на крыльцо вышел пожилой человек, с узнаваемыми чертами лица. Это был тот самый отставной генерал Тугодумов, только, почему-то, несколько постаревший.
- Ну, слава Богу, прибыли, наконец-то, - радостно произнёс директор полигона, - Я вас, ребята, ещё раньше увидел. В бинокль, на конечной трамвая. Проходите скорее в тепло. Сейчас вас обогреют, накормят, потом будем решать, что нам делать и как быть в нынешней ситуации. Проходите, друзья, потом вам всё расскажем. Долго же вас мы ждали. Мы так рады, что вы вернулись. Всё-все, товарищи. Все вопросы потом, - и Дмитрий Олегович быстро провёл гостей в столовую.
Когда прибывшие гости были согреты и накормлены, наступил момент директору развеять некоторые сомнения, которые могли возникнуть у профессора и старшего лаборанта.
- Итак, товарищи, - начал вещать Дмитрий Олегович, - хочу сразу сказать, что сотрудники бесконечно рады тому, что вы, наконец-то, благополучно телепортировались на свои рабочие места. Мы ждали этого момента бесконечных почти три года. Некоторые из нас даже потеряли всякую надежду на ваше возвращение. Ведь они стали считать, что процесс был неудачным и вас просто развеяло на электроны по всему космосу. Вы что-нибудь помните про эту телепортацию?
- Странно, - ответил Моисей Петрович, - но мы с коллегой ничего не помним про подобную телепортацию и про этот промежуток времени. Вы ничего не путаете, Дмитрий Олегович?
- Да я был бы рад, - вздохнул Дмитрий Олегович, - но, к сожалению, реальность говорит обратное. Ладно, поясняю. Вы, действительно, не можете помнить этот потерянный промежуток времени. Вас просто нигде не было. Ни во времени, ни в пространстве. Во время очередной телепортации, которая проводилась по вашему категорическому настоянию, на один очень удалённый объект от нашего полигона. Кстати, ваше категорическое требование, Моисей Петрович, было зарегистрировано в нашем вахтенном журнале. Удалённый объект находился в районе Сахалинских джунглей. Так вот, как потом выяснилось, по неизвестной причине был допущен переизбыток передаваемой информации. В результате чего портал проработал дольше обычного. Вместо положенного мгновенного перехода - телепортация длилась почти три года. И слава Богу, вы живы и здоровы. А то, что это было ещё летом и три года назад, говорит летний наряд под вашими ватниками. Вот такие дела, товарищи.
- Ну, допустим, - продолжал сомневаться Водяницкий, - что всё было так, как вы и описываете. Но я, почему-то, не вижу никого из старых сотрудников. Хотя нет, вижу одного молодого человека. Неужели это Михаил Зельц, наш аспирант? Привет, Миша! – и Александр Сергеевич помахал рукой предполагаемому сотруднику.
- Шурик, это не Михаил, - предупредил Дмитрий Олегович, — это его брат-близнец, Оскар. Он младший научный сотрудник. А Михаил отбыл, как и все остальные, на стажировку в Южную Америку, три года назад.
- Так что же получается? – воскликнул профессор Закопайко, - Никого из нашего состава не осталось? Но почему? Что произошло? Наш проект, получается, закрыли? Или как?
- Да как вам объяснить, коллеги, - директор полигона почесал затылок, - За время вашего отсутствия, в стране кое-что произошло. Не знаю, по какой причине, но экономика страны неожиданно резко пошла на спад. Разразился мировой кризис. Теперь выживаем случайными подработками. И если бы не талантливая голова Оскара, который находил и реализовывал выгодные нам проекты, нас бы уже давным-давно закрыли, а всё имущество НИИ распродали бы иностранным компаниям.
- Ё-маё! – схватился за голову Моисей Петрович, - Получается, угробили страну? Но, по-моему, нечто подобное когда-то уже было? Если опираться на исторические факты, не так-ли, Дмитрий Олегович?
Но Дмитрий Олегович ничего не ответил, только беспомощно развёл руками в разные стороны.
- И чего стоим, Моисей? - Шурик словно очнулся от смутного предчувствия, - Предлагаю выйти наружу и взглянуть на окружающий мир другими глазами. Может, заметим что-то, чего раньше не смогли заметить? Идём-идём….
Снаружи их ждало очередное разочарование. Вместо привычных высоток городка стояли приземистые здания странной архитектуры. Улочки были в ужасном состоянии, и ни одного фонарного столба на всю округу. Кругом царило запустение и разруха. Вместо степного пейзажа, на сколько глаз хватало, была сплошная пустыня, и только на горизонте, в наступающих сумерках, темнела узкая, пенная полоска неизвестного океана. На фоне бушующего залива, в туманной дымке, возвышался безымянный вулкан, который своей громадной, раздвоенной вершиной принижал весь окружающий пейзаж. И что было ещё удивительного, так это стоявшая по всему периметру городка вооружённая охрана с автоматами.
- Батюшки мои…, - тихо проговорил Моисей Петрович, - Так это же какая-то зона. Ничего не понимаю….
- Да здесь и понимать нечего, профессор, - так же тихо ответил Александр Сергеевич, - Любой продвинутый, современный ребёнок сказал бы, что мы попали в параллельный мир.
- Ну что, господа хорошие, - на крыльце НИИ появился директор, - убедились, что я был прав? Следуйте за мной. Отведу вас в подготовленные апартаменты. И без глупостей, вы тут под постоянным прицелом.
Апартаменты оказались довольно-таки сносными. Однокомнатная квартирка со всеми удобствами.
— Вот дела, - сокрушался Моисей Петрович, - Кому расскажешь, так не поверят же. Надо как-то выбираться из этой дыры. Только вот как?
- Для начала, Моисей, предлагаю каждому принять душ. Я уже проверил, горячая вода имеется. Ну а потом будем посмотреть, как говорят в Одессе.
Когда сняли с себя тяжёлые ватники и не менее тяжёлые ватные штаны, и остались в пляжных шортах и футболках, Шурик заметил, как бы невзначай, - Как это мы с тобой, Моисей, в такую холодрыгу, шли по степи три километра и не заметили, что были в пляжных шлёпанцах на босу ногу и не почувствовали холода? Да и следов обморожения нет никаких? Вопрос, конечно, интересный. Не правда ли, Моисей Петрович?
На что Моисей Петрович ответил бодрым голосом, - А ты, Шурик, пошуруй в карманах своих шорт. Там тебя ожидает сюрприз. Кажется, именно он подскажет тебе выход из создавшейся ситуации. Я давно понял, что мы попали сюда из-за сбоя в работе ППСТ. После душа и проверим вероятную возможность возвращения в наше привычное время.
Александр Сергеевич осторожно сунул руки в глубокие карманы своих шорт и с удивлением нащупал в одном из них продолговатый предмет, размером с мужскую ладонь.
- Так это же…, - растерянно пробормотал он, разглядывая такой знакомый предмет, - Случайно с работы прихватил, наверное?
- Да, Шурик, - улыбаясь ответил Петрович, - ты прав. Это и есть та самая приёмо-передающая станция телепортации. Удивительно, что никто нас не обыскал. Так, прячем эти штуки под матрасы и идём принимать душ. Чур, я первый. Потом покумекаем, где тайно найти и использовать источник мощной энергии.
Водяницкий и Закопайко по очереди приняли тёплый, очищающий и расслабляющий душ. Потом принялись за вечернее чаепитие. Только закончили чаёвничать, как раздался настойчивый стук в дверь.
- Кто там? – на правах начальника спросил Моисей Петрович.
- Именем короля, откройте немедленно! – послышался за дверью знакомый голос директора полигона.
- Какого ещё короля? Шуты гороховые, - проговорил Александр Сергеевич и слегка попридержал Петровича, который уже тянул руку к дверному замку.
- Как, какого? – сердито удивился голос за дверью, - Именем короля земель Восточной Краштерии, Чур-Бан-Тресь второго. Открывайте немедленно, иначе будем вынуждены проникнуть к вам сквозь стену. Не хотелось бы нарушать правила этикета.
- Простите, - продолжал тянуть время Шурик, - а скажите, пожалуйста, это планета Земля?
- Ну разумеется, - ответили за дверью, - Пришли анализы ваших ДНК. Так пустите или нет? Долго нам ещё тут томиться под вашей дверью?
- Вы нас простите великодушно, ещё раз, - сказал Шурик, как можно учтивее, - но на нашей Земле нет такого государства. Россия есть, Америка есть, а вот Краштерии нет. И вообще, у нас слово «краш-тест» означает – разрушить. Поясняю, - за дверью послышался вздох нетерпения, — это когда берётся, ну скажем, новенький автомобиль и с ускорением бьётся о бетонную стену. Потом специалисты смотрят, что поломалось, деформировалось и на сколько, что уцелело, что ещё работает или уже нет. Что вы на это скажете?
- Ну что за чушь, - усмехнулись с другой стороны двери, - У нас таких допотопных средств передвижение давно нет. Мы уже много веков пользуемся открытыми законами гравитации. Старый трамвай был лишь прикрытием. Кстати, а вот на нашей Земле нет и никогда не было названных вами стран. Только Восточная Краштерия и Западная Краштерия. Управляют этими странами короли, которые постоянно между собой враждуют.
- Мы вам искренне сочувствуем, - Александр Сергеевич протяжно вздохнул, - Тогда скажите, а ваши страны не пробовали на высоком уровне дружить между собой, эффективно сотрудничать и торговать на взаимно выгодных условиях, для всех заинтересованных лиц?
- Интересно, и как это сделать? – произнесли по ту сторону и вновь принялись стучать в дверь.
- А мы вас научим! – прокричал в промежутках между стуками Моисей Петрович, - Да не стучите так! Уже открываем.
Клацнул, проворачиваясь электронный замок и в комнату вошёл Дмитрий Олегович с какими-то отпечатанными бумагами, - Извините, уважаемые коллеги-земляне, что вот так стразу не познакомились. Мы были не до конца уверены, что вы именно с той самой Земли, которая работает над проблемой телепортации. Разрешите представиться, директор НИИ Тугодумов Дмитрий Олегович. Вот такое совпадение. Только, как вы успели заметить, чуточку старше вашего истинного начальника. Вот такие отличия в деталях. Ну а вот эти бумаги только подтвердили разницу в деталях. Да и наш разговор, через дверь, тоже сыграл свою положительную роль.
- Понятно, - деловито произнёс Моисей Петрович, - так какие теперь проблемы, коллега?
- Если честно, - директор задумался, - то меня, как учёного, очень беспокоит напряжённые отношения между королями Восточной и Западной Краштерии. Этим и объясняется нынешний кризис и упадок экономии. Не очень мудрые наши короли, буквально, в двух шагах от междоусобной войны. Главное, никто не желает сделать первый шаг в мирном решении назревшей проблемы.
- А что, - Шурик пожал плечами, - у нас есть богатый исторический опыт в решении подобных проблем. Так что, Дмитрий Олегович, не тужите. Выручим вашу Землю. Только устройте нам встречу с королём Западной Краштерии. Как его по имени и отчеству?
- Бар-Абан-Дзин семнадцатый, - недоумённо ответил директор, - Вы, действительно, желаете с ним пообщаться?
- Конечно, - ответил Моисей Петрович, - если вас это не затруднит.
- Не затруднит, - усмехнулся Дмитрий Олегович, - Можем это сделать прямо сейчас, в этой комнате. Перед вами переговорный пульт, прямо за этой шторкой. Сейчас и начнём, чего откладывать столь полезное деяние, - с этими словами директор отодвинул металлическую складную штору и включил аппаратуру, - Внимание, Восточное королевство Краштерии вызывает на связь Западное королевство Краштерии.
На экране через какое-то время появилось изображение очень похожее на Шурика, которое внимательно вгляделось в присутствующих и произнесло, - Король Западной Краштерии, Бар-Абан-Дзин семнадцатый, приветствует вас, земляне.
- Шурик? – удивился профессор Закопайко, - Ты что там делаешь? И почему король?
- Объяснять долго, - спокойно ответил Бар-Абан-Дзин семнадцатый – Нечего было разбрасываться квантовыми копиями. Вы их не смогли сохранить, но это вы так думаете. Зато мы их удачно перехватывали и вживляли в нашу систему. К сожалению, у нас пока нет возможности научиться телепортации. Именно такой, какая уже есть у вас. Но мы работаем над этим. Пока мы только можем за вами наблюдать. Это, конечно, большой недостаток, что наш порт открывается только для наблюдений. Интересно, а что скажет на этот счёт мой противник, Король Восточной Краштерии, Чур-Бан-Тресь второй? Да что вы всё озираетесь, земляне? Он же среди вас находится. Да-да-да, директор и есть король Чур-Бан-Тресь второй.
— Вот, чёрт, - профессор трижды сплюнул через левое плечо, - Теперь понятно, зачем столько во дворе вооружённой охраны. Охраняют ваше величество? – и Моисей Петрович в упор уставился на директора полигона, - И зачем надо было так врать? Нет чтобы представиться, как все благовоспитанные люди делают. Ну, прямо беда, с этими королями, честное слово.
- Да, вы по-своему правы, профессор, - ответил Дмитрий Олегович, слегка смутившись, - Но у нас немного другие законы и правила поведения, и этикета.
- Простите, я вам не мешаю? – напомнил о себе Бар-Абан-Дзин семнадцатый, - Предлагаю вернуться к основной теме переговоров.
- Дельный совет, - поддержал двойника Водяницкий, - Разговор пойдёт о перемирии двух королевств Краштерии. Как это сделать так, чтобы без ошибок? Вот об этом я беру на себя смелость прочитать короткую вводную лекцию. Если нет возражений, я начну, с вашего позволения, уважаемые короли. Итак, слушайте….
Минут сорок старший лаборант Водяницкий доходчиво разъяснял принципы и возможности мирного сосуществования двух соседних государств. Так же предложил присутствующим представителям двух разных Вселенных регулярно обмениваться технологиями, что немедленно скажется на высоком уровне развития экономик для параллельных миров.
- … Вы себе только представьте, - продолжал Александр Сергеевич, - какой это будет успех в масштабе вашей и нашей Вселенных. Это же такую выгоду сулит всем. И заметьте, уважаемые короли, прибыль будет у всех и очень большая. Проигравших в такой схеме, просто не существует. Если вы принимаете наши советы, то предлагаю подписать трёх стороннее соглашение о сотрудничестве. При подписании мы все войдём в первый исторический список меж вселенских отношений. У меня всё, что скажете, уважаемые господа короли двух государств?
- Мне надо подумать, - отозвался первым король Бар-Абан-Дзин семнадцатый, - Дам ответ через пять минут. Идея просто потрясающая.
- Я присоединяюсь к мнению коллеги, - проговорил король Чур-Бан-Тресь второй, - Что вы хотите взамен?
— Вот это я понимаю, - удовлетворённо заметил Моисей Петрович, - Вот что значит деловой подход к проблеме. Нам надо, всего-навсего, простой доступ к высокоэнергетической установке. Дабы продемонстрировать вам всем, так сказать, действие нашего портала по телепортации.
- Да легко, - заулыбался Чур-Бан-Тресь второй, - только с одним условием, кто-то один из вас, на время демонстрационного показа, должен здесь остаться. Это уже решать вам. Так, по-моему, будет честно и без обмана. Слово короля.
- А мы согласны, - ответил за всех Водяницкий, - Я остаюсь, в качестве заложника. Продемонстрирует телепортацию профессор Закопайко, а я его подстрахую. Вы же слово короля дали, Дмитрий Олегович, вернее, Ваше величество Чур-Бан-Тресь второй. Теперь полагается скрепить наш договор кровью.
- А вот это уже лишнее, - возразил, молча за всем этим наблюдавший, король Бар-Абан-Дзин семнадцатый, - Что за предрассудки? Мы же серьёзные люди. Послушай, коллега Чур. Мы же с ними договорились, протокол подписали. Так что, не валяйте дурака, а просто вручите им ключ от энергетической установки. А я быстро к вам сейчас прилечу. Только есть маленькая просьба, без меня не начинать! – и Дзин семнадцатый исчез с экрана.
— Значит, подождём, - радостно произнёс король Чур-Бан-Тресь второй и подмигнул землянам, — Вот вам ключ от энергетической установки, она стоит в четвёртом ангаре. Да не удивляйтесь, это простое совпадение. Вы, оказывается, отличные ребята! Так что ждите нас скоро в гости, друзья земляне. Прощайте…, - и от переполненных эмоций король дружески толкнул их к двери, потом ещё и ещё…. И тут, вдруг, внезапная и бесшумная, ярчайшая вспышка, и сразу померкло сознание….
***
- Мужчины, вам плохо? – кондуктор продолжала трясти уснувших пассажиров, - Да просыпайтесь уже. Скоро конечная остановка!
Петрович и Шурик заморгали глазами, просыпаясь. Трамвай бесшумно и плавно подкатывал к такому знакомому и родному остановочному павильону. За окном в последний раз мелькнули привычные постройки местного рынка, и вагон плавно остановился, гостеприимно распахнув свои двери для пассажиров. Со стороны моря потянуло прохладным вечерним бризом, а за горизонт медленно садилось расплавленное южное солнце.
- Ну и сон же приснился странный какой-то, - проговорил Шурик, позёвывая, - То параллельная вселенная, то старинный трамвай, то эти короли. Один даже на меня был похожий, кажется.
- Дзин семнадцатый, что-ли? – спросил Петрович, с интересом поглядывая на Шурика.
- Я не понял, - удивился Шурик, - нам что, одинаковый сон приснился? Разве так бывает?
- Бывает-бывает, - ответил Петрович, — Это доказанный факт. Только я подзабыл, как это по-научному называется. А, действительно, сон был так реален, просто до жути. Ты со мной согласен, Шурик?
- А то, - подтвердил Шурик, - я по началу, вообще, не понимал, как мы туда попали? Очень сильны были такие ощущения, словно мы и ни во времени, и ни в пространстве. Не дай Бог такой кошмар снова пережить. Ну что, Петрович, завтра, как всегда, на работу? Будем продолжать корпеть над разработкой портала для телепортации?
- Ты знаешь, Шурик, - Петрович остановился прямо посередине тротуара, - после этого сна у меня возникли кое-какие мысли. И они не в пользу телепортации. Да, и ещё, - проговорил профессор чуть-ли не шёпотом, - Шурик, я тебя умоляю, про этот сон никому ни слова. Ни родным, ни друзьям. Всё понял?
- Само собой, - клятвенно заверил Шурик, - я же, как могила.
— Вот и прекрасно, - облегчённо выдохнул профессор, - Свои задумки завтра всем и расскажу на совещании у директора НИИ. Только перед этим надо всё взвесить, обдумать как следует. Ну и как следует выспаться, чтобы начать новый день на свежую голову. Тебе тоже советую так поступить. А вот и наш дом. До завтра, коллега.
- До завтра, профессор, - ответил Шурик, направляясь в сторону своего подъезда.
***
Утро следующего дня началось как обычно; с планёрки в кабинете директора НИИ. Разбирали вчерашний случай телепортации, который прошёл как бы и по плану, но с нарушениями в точности расстояний. Было много разговоров и прочей научной трескотни. В итоге так и не пришли к единому мнению. В конце планёрки Дмитрий Олегович поинтересовался, мол, какие у кого есть замечания и пожелания?
- Разрешите, Дмитрий Олегович, - поднял руку профессор Закопайко, - У меня есть небольшое предложение. В связи с новыми научными обстоятельствами, предлагаю поменять на сегодня установленный распорядок научного дня. Нам надо срочно испытать на практике одну гипотезу. С её помощью мы точно поймём, стоит ли нам и дальше заниматься телепортацией или закрыть проект на длительное время. Мне нужен будет только один банан и связь с нашим филиалом на Камчатке. По времени на это потребуется всего пять минут. После этого всё и решится.
- Что решится? – удивился директор НИИ, - Будьте добры, Моисей Петрович, изъясняйтесь более понятным языком. Без этих ваших полунамёков, пожалуйста.
- Не могу, Дмитрий Олегович, - вздохнул Петрович, - гриф секретности не разрешает разглашать. Вы же понимаете? После испытаний гриф секретности обещали снять. Во всяком случае, мне так руководство свыше пообещало, - и профессор многозначительно ткнул пальцем вверх.
- Так зачем отнимаете у себя время? – раздражённо спросил Тугодумов, - Если там, - и тоже ткнул пальцем в небо, - свыше уже всё решили? Действуйте, потом доложите о результатах. На этом планёрка закончена. Прошу всех занять свои рабочие места.
***
На полигоне все сотрудники профессора Закопайко уже традиционно собрались возле четвёртого ангара. Предстояло ещё раз проверить эффективность работы приёмо-передающей станции телепортации (ППСТ).
Профессор Закопайко торжественно водрузил на операционное поле, для пробной телепортации, один предмет, очень похожий на перезрелый банан. Потом спросил у Камчатского филиала, всё ли у них готово для приёма. На том конце эфира подтвердили полную готовность.
- Ну-с, начнём, пожалуй. Просьба, всем занять места в укрытии. Александр Сергеевич, у вас всё готово?
- Так точно, - коротко ответил старший лаборант, держа указательный палец на пусковой кнопке, - Жду вашей команды.
- Внимание всем, - торжественным голосом произнёс Моисей Петрович, - Слушай мою команду. Пуск!
На первый взгляд, вроде бы, ничего не изменилось. Только с операционного поля исчез банан. Профессор выждал немного по времени и спросил Камчатку, - Коллеги, какой результат? Не молчите. Алло! Банан получили?
- Получили, Моисей Петрович. Только…, понимаете…, не совсем в обычном виде. Он как бы вывернут наизнанку. Кожура внутри, а мякоть вся снаружи. Это было так задумано или…?
— Вот именно, - разочарованно ответил Моисей Петрович, - что или. Спасибо, коллеги, за помощь. Что делать с этим бананом, решайте сами. Хотя, я бы его исследовал. Желательно под электронным микроскопом. Конец связи.
В ангаре наступила гнетущая тишина, которую прервал старший лаборант, - Так что, Моисей Петрович, я выключаю ППСТ?
- Да, Шурик, - устало произнёс профессор Закопайко, - конечно же выключай. По всей видимости, это будет на долго. Кто-нибудь засёк время эксперимента? Сколько времени потратили на этот отрицательный результат?
- Ровно пять минут, Моисей Петрович, - услужливо подсказала Клара Беккер, - как вы и предполагали.
- Хорошо, - тихим голосом проговорил завкафедрой, - Расходимся по рабочим местам. Ровно в двенадцать собираемся в моём кабинете. Выслушаете моё важное заявление, - и Моисей Петрович стремительным шагом вышел из помещения четвёртого ангара.
Ровно в двенадцать часов все сотрудники кафедры сидели в кабинете профессора и приготовились слушать обещанное важное заявление.
- Ну, что? Мои уважаемые коллеги, - иронично улыбнулся Моисей Петрович, - ожидали, что я застрелюсь из водяного пистолетика, а на столе будет лежать моя предсмертная записка? Ага, да чёрта с два! Жизнь на этом не заканчивается, товарищи. Ну а теперь, серьёзно. Решением учёного совета решено проект телепортации приостановить на неопределённое время. Проект будет возобновлён, когда человеческая мысль найдёт правильное и безопасное решение. А чтобы кафедра не сидела без дела, мы переориентируемся на решение проблемы криптобиоза, который так яро, в своё время, защищал кандидат наук, мой бывший аспирант, Михаил Зельц. Поздравим, товарищи, Михаила Брониславовича с присуждением учёной степени. Надеюсь, что он на этом не остановится. Пожелаем нашему дарованию творческих успехов и в дальнейшем. Прошу на сцену, Михаил Брониславович, - и профессор первым бурно зааплодировал. Смущённый Михаил поднялся на сцену, - Спасибо за поздравления, товарищи. Отдам, как говорится, все творческие силы на завершение доверенного мне проекта.
- Скажите, Михаил Брониславович, какова была тема вашей кандидатской диссертации? – поинтересовался с места Вадим Векслер.
- А вы догадайтесь, - улыбнулся Михаил Зельц, - Конечно же только одна тема – Загадки криптобиоза. Тема настолько неисчерпаемая, что её, такое моё мнение, хватит не на одну диссертацию. Ведь тема мало изучена, так что дерзайте, коллеги. На наш век материала хватит с избытком.
- И теперь о главном, товарищи, - продолжил завкафедрой, - Моим приказом по кафедре, руководителем проекта назначен, мы тут посоветовались, подающий надежды товарищ, кандидат наук Михаил Зельц. Ну а мы, как говорится, будем ему всячески помогать, в меру своих сил и способностей. На этом всё, товарищи. Все свободны. Михаил Брониславович, задержитесь на секундочку. Кстати, и вы тоже, Александр Сергеевич.
- Слушаю вас, Моисей Петрович, какие будут указания? – поинтересовался свежеиспечённый кандидат наук.
- Пока ещё никаких, - ответил профессор, дожидаясь пока все выйдут из кабинета, - Скажи, Миша, у тебя, случайно, не было брата-близнеца по имени Оскар?
- Чего-чего? – неподдельно удивился Михаил Брониславович, - Да я, к вашему сведению, являюсь единственным ребёнком у своих родителей. Никаких братьев, тем более близнецов, отродясь не было. А вы зачем спрашиваете?
- Да так, Миша, просто пришли новые опросники по сотрудникам. Вот и уточняем, отвечая на некоторые дурацкие вопросы. Всё, свободен, - и завкафедрой вновь уткнулся в архивные бумаги.
- А от меня чего хотел, Петрович? – спросил Шурик, когда Зельц вышел из кабинета.
- Да вот, товарищ Водяницкий, - Петрович хитро прищурился, - Тут из академии наук пришла новая разнарядка по кадрам. Твоя должность, как старшего лаборанта упразднена. Прими мои соболезнования, - лицо Петровича сделалось печальным, - Но, - продолжил Петрович с улыбкой на лице, - вместо неё утверждена новая должность, которая называется – Заведующий лабораторией. Естественно, с более высоким окладом. Вот так, Шурик. Всё течёт, всё меняется. Теперь ты большой начальник над всей кафедрой. И от тебя теперь будет многое зависеть. Особенно успехи в новых начинаниях кафедры, в которой я по-прежнему остаюсь руководителем.
- Ну ты и приколист, Петрович, - Шурик облегчённо рассмеялся, — Это же надо, так меня напугать. Я даже решил, что всё, сдулся. Буду теперь на пенсии сидеть и малиной на рынке приторговывать. Ну ты и шутник, однако.
- Так есть в кого, - усмехнулся Петрович, - Ты же меня постоянно подначивал, вот и лови ответку. Да! Чуть не забыл. Из академии просили на словах передать. Тебе, Шурик, надо прекратить практику постоянно только подтверждать звание кандидата наук. Пора готовить докторскую диссертацию.
— Это они что, - удивился Водяницкий, - серьёзно? Да нет, у меня и так времени не хватает. Тем более ещё и заведование лабораторией. Да и возраст…, уже не мальчик.
— Вот это ты зря, Шура, - стал уговаривать Петрович, - Возраст и нехватка времени не играет здесь никакой роли. Доставай из архива все свои черновики и наработки, какие есть, и дело с написанием диссертации сдвинется с мёртвой точки. Да и не забывай про искусственный интеллект. Он в этом деле – первейший помощник. Может за три дня заделать такую диссертацию, впору на Нобелевскую подавать.
- Скажешь, тоже, - возмутился было Шурик, потом помолчал пару секунд и продолжил, - Ладно, я подумаю.
В это время в кабинет постучали и вошёл завкадрами, — Вот, Моисей Петрович, - произнёс кадровик, изредка слегка заикаясь, - т-только что прислали личное дело нового аспиранта. Будете и-изучать?
- А нельзя в двух словах, Игорь Игнатович? – спросил профессор с недовольным видом, - Время, нынче, знаете-ли, в очень большой цене, да-с.
- М-можно, конечно, - ответил кадровик и раскрыл папку, - Ещё одно дарование из далёкой глубинке, - с некоторой долей сарказма произнёс завкадрами, - Для усиления работы вашей к-кафедры, академией наук н-направляется на стажировку в аспирантуру т-т-товарищ Оскар Зельц-ц-ц…, Зельц-ц…, (Шурик с Петровичем переглянулись и как-то внутренне напряглись) Зельциновский. Уф, еле в-выговорил, - и кадровик вытер вспотевшую лысину, а у Закопайко и Водяницкого словно от сердца отлегло (Слава Богу, даже не однофамилец).
- Хорошо, Игорь Игнатович, - профессор произнёс эти слова с таким благодушием, что даже сам не ожидал от себя нечто подобного, - можете пока оставить личное дело молодого человека на моём столе. На досуге, я и Александр Сергеевич, ознакомимся с личным делом вновь прибывшего более подробно. Не смею вас больше задерживать.
Завкадрами кивнул головой, по-военному щелкнул каблуками и вышел из кабинета.
— Вот так и живём, сосед, - произнёс заключительные слова профессор Закопайко, - И что будет дальше, одному только Богу известно. Рабочий день окончен, можно и по домам.
21.03.2024г.
Валерий Сковородкин. Член МСП.
Евпатория. Республика Крым. РФ.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.