![](http://mspu.org.ua/uploads/posts/2021-01/thumbs/1609486651_susuev.jpg)
![](/uploads/posts/2021-01/thumbs/1609486651_susuev.jpg)
Викинг
Когда идет он напролом,
Смолкают пение и ропот.
Как дерево под топором
Дрожит и молится Европа.
Париж и Англия горят.
Смерть настигает даже в храме.
Его бесхитростный наряд
Пропах солеными ветрами.
С улыбкой грабит алтари
И вытирает кровь об косы.
Слетают с трона короли
Как на дорогу абрикосы.
Над ним валькирии поют,
А дома – только снег и скалы.
Зато погибшего в бою
Ждут все сокровища Валгаллы.
Жар погребального костра.
Скальд песнь слагает про героя.
Валькирия, как медсестра,
Его уносит с поля боя.
Зима с трудом взошла на перевал,
Чуть отдышалась, собираясь с силой.
И в феврале, как кто наколдовал,
Мороз стоял как греки в Фермопилах.
Все поклонялись Солнцу и Огню,
Вдруг сделавшись язычниками снова.
И пили чай – по сорок раз на дню,
А по утрам таращились как совы.
Народ все ждал явления Тепла,
Но шли, смеясь, лишь наглые метели.
И по ночам, сквозь заросли стекла,
Еще по-волчьи призраки глядели.
Хоть чуть на юг, где синь и облака,
Уже цвели фруктовые деревья,
Мы, всё ворча, как грош из кошелька,
Вновь вынимали баночку варенья.
А птичий люд готовил чемодан –
Благая весть уже достигла Нила.
Проснулся Сфинкс – и долго великан
Глядел, – следил, как ласточка кружила.
Базар
Забудь, что ты читал про Вавилон.
Вот он! – Стоит и в двадцать первом веке.
К нему рекой, как в Мекку на поклон,
Течёт толпа. И вытекают реки.
Что породили небо и земля
Себе как дань забрали эти стены.
Так, опьянев при виде корабля,
Несли на борт дары аборигены.
Всё привезли из самых разных стран.
Сюда снесли, сложили аккуратно.
Вот с ананасом спорит баклажан,
И не унять ничем аристократов.
Лежат горой заморские плоды
И яблоки – украдены из рая.
Чуть не забыл про птичьи я ряды,
Где как рабы томятся попугаи.
Как продавцов пленителен загар!
Ты не грусти, что не был на Таити.
И приходи почаще на базар –
Здесь совершишь две тысячи открытий!
Художник Анри Руссо
Вот джунгли. Лев. А ночь так горяча!
Лежит пред ним как хвороста вязанка,
Закрыв глаза, не в силах закричать,
А может быть уснувшая цыганка.
Из камня мост над зеркалом воды,
Аэропланы – пойманные рыбы.
А в глубине свирепствуют сады
И здесь опять деревья встали дыбом.
Вот леопард – кошмарное пятно.
Здесь папоротник - словно изваянье.
Когда б твоё узрели полотно,
Тебя, Анри, забрали б марсиане.
Но не робей, Таможенник Руссо!
Рисуй. Пиши. Не обращай на слухи.
Вертись, Земля, как в парке колесо –
Пускай визжат и охают старухи.
Перед грозой
Уже зарниц сверкают вспышки.
На фоне цвета спелой ржи
Столбов вышагивают вышки
На огневые рубежи.
В груди не лёгкие, а жабры.
Одно спасение – вода.
Плывут по небу дирижабли
И задевают провода.
Как негативный фотоснимок,
Где сняты звёздные миры,
В глазах рябит невыносимо
От вездесущей мошкары.
А в стороне, где спозаранку
Летали ласточки, стрижи,
Как австралийцев бумеранги,
Вдруг засветились витражи.
От духоты и криков жабьих
Сжимает обручем виски.
Пьют тополя, хватая жадно,
Туч розоватые соски.
* * *
Ох, лето красное! Любил бы я тебя,
Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.
А.С. Пушкин
Когда б не зной – край этот звался б раем.
Но как косой скосили огород.
Клубится пыль – вновь полчища Мамая
Вдруг, оживая, двинулись в поход.
Стоит жара с подсолнухом в обнимку.
Ручей в траве скрывается ужом.
А вдалеке, весь в мареве и дымке,
Лес, возникая, манит миражем.
Но даже он не уберёг прохлады –
Сам захмелел от запаха смолы.
И горячи, как после канонады,
Могучих сосен рыжие стволы.
* * *
Вновь город как загнанный дышит,
Устав от дневной суеты.
Темнеет. Летучие мыши
Шуршат, раскрывая зонты.
От лип так дурманяще сладко.
Уж звёзд проросли семена.
И круглая как азиатка
Глядит, улыбаясь, луна.
Свою самодельную скрипку
Никак не настроит сверчок.
А воздух навязчивый, липкий,
Так душно ещё. Горячо.
И ночь заявилась на запах,
На писк молодого птенца.
Пришла, потянулась на лапах
И улеглась у крыльца.
Улитка
Уж полчаса к незримой метке,
А для неё, возможно, год,
Улитка движется по ветке
Как допотопный пароход.
Хоть куст раскачивают ветры
Над полушариями клумб,
Вновь километро-миллиметры
Штурмует маленький Колумб.
Когда же, на исходе лета,
Всё отцветёт уже кругом,
Она, состарясь незаметно,
В родимый возвратится дом,
То соберётся вся деревня,
За камень прячась от жары,
И будет слушать с недоверьем
Рассказ про дальние миры.
Секрет поэзии
В. Спектору
Поэзия – секрет?
Ну что быть может проще!
Ведь это – тень и свет,
Дорога или роща,
Беспечный мотылёк,
Грусть на лице мадонны,
Тяжёлый молоток
И скульптора ладони,
Слепого старика
Старинная шарманка,
Предсмертная строка,
Бессонницы служанка.
То шум весёлых игр,
То лист, летящий мимо…
Как уссурийский тигр –
Почти неуловима.
Рождение стиха
В сплошной хаос и мрак черновика
Приходит слово – тонкий лучик света.
И вот уже рождается строка –
Как новая рождается планета.
От тверди отделяется вода –
Шар отливает синим и зелёным.
Встают леса. Шагают города.
И заселяют земли миллионы.
Гудят машины. Мчатся поезда…
Кому-то сладко напевают клёны.
И тихо с неба падает звезда –
Чтоб угодить влюблённым.
Душа
Пусть был ты неказист,
Пожалуй, – не герой,
И вовсе небеса
Не замечал подчас,
Кружа как жёлтый лист
Осеннею порой,
Но пробил на часах
Твой самый главный час.
Избавясь от цепей,
Стремительно летит
В заоблачную высь
Свободная душа…
Желаешь – так отпей
Из Млечного Пути,
А хочешь – дотянись
До Звёздного Ковша.
Осеннее настроение
Совсем дождей пообтрепался невод.
Стоит октябрь, распутывая снасть,
Под ненадежным обветшалым небом -
Сплошь проржавело – может и упасть.
Как в жидкой глине тонут сапоги,
Вновь увязает в спорах разговор.
Ну, почему мы – боже помоги –
Не научились ладить до сих пор?
Весь день, блуждая, рыжая листва
К нам забрела как нищенка во двор.
Что дать тебе, когда ни мастерства
Ни денег я не нажил до сих пор?
Всего одна написана глава,
Но многих слов уже не разобрать.
Повыгорали, выцвели слова …
И, пожелтев, рассыпалась тетрадь.
Ноябрь
Хотя, в руках сжимая копья.
Ушли жестокие дожди,
Взирает город исподлобья
Как на соратников вожди.
Стоят продрогшие деревья –
На холод вышли налегке –
И крестятся из суеверья,
Припрятав мелочь в кулаке.
А свод небесный тверд и низок –
Вернулись средние века.
Как псы из оловянных мисок
Из луж лакают облака.
Вновь душат инквизиций рейды –
Костров горящих страшен дым.
И, по ночам читая Фрейда,
Рисует Босх Иероним.
* * *
Никак с Зимой не сговорится Осень –
Не отыскать им, явно, компромисса.
То снег – воду, суетятся, носят,
И отбирают, ссорясь, коромысло.
То дождь – то снег. И мрак Средневековья.
Вновь по ночам выходят вурдалаки.
А из оград осиновые колья
Повыдирали – видимо для драки.
Идет туман – слоняется бездельник.
Грязь словно жаба залезает в сени.
Уже полгода длится понедельник.
И не наступит вовсе воскресенье.
* * *
Как рыбная, тускнея, чешуя
Лежит, с деревьев пала позолота.
Заполнив дол по самые края
Туман рекою хлынул за ворота.
Едва дрожат неверные огни.
Тоска и сырость лезут через щели.
И мы с тобой безвылазно все дни
Сидим, циклопом заперты в пещере.
И в трех шагах не разглядишь ни зги.
Как ни кричи – не вырваться из плена.
Лишь улицы таинственный изгиб
Пределом нашей сделался Вселенной.
Ах, это утро
Оле
Ах, как сверкают лужи на дороге –
Как на мундире пуговицы в ряд.
Ещё чуть – чуть, ещё совсем немного –
И навсегда замолкнет листопад.
Ах, как печальна роща под вуалью,
Хоть так ликует солнце в вышине.
А ты – вдали – за самой дальней далью,
И никогда не вспомнишь обо мне.
Ах, что за день! – Всем вопреки прогнозам,
Кровь горячит сильнее, чем вино.
И только сердце – старая заноза –
Всё утро ноет, ноет всё равно.
* * *
Нить серебра лежала на стерне
И в воздухе такая же летала.
Уж аромат был в молодом вине,
Но истины, пока, в нём было мало.
И тишина – как тонкий лист стекла –
По вечерам. И томная усталость.
Был аромат, и даже вкус тепла,
Хотя тепла почти уж не осталось.
Вновь, к холодам готовясь как к войне,
Ложились поздно, поднимались рано.
И рыжая – в доспехах, на коне –
Уже спешила Дева Орлеана.
* * *
Чуть отдохнули травы на покосе,
А от жнивья шёл запах папирос.
Ещё лишь краски смешивала осень
И говорила глупости всерьёз.
Но дни уж явно сделались короче.
Нередко дождь являлся во дворе.
И солнце чаще проставляло прочерк,
Когда считало дни в календаре.
А вечерами веяло прохладой.
И парк, уж злые чуя времена,
Как пленный зверь метался за оградой
И посылал на ветер семена.
* * *
Чуть приутихла жёлтая метель.
Стоят дома – сошлись как пилигримы,
Пьют помаленьку, медленно коктейль
Из недомолвок, сырости и дыма.
Уже накинул серое пальто,
Но в ожиданье телефона замер
Вечерний город. Злобные авто
Следят как псы горящими глазами.
Проходит Осень – медленно, вразвалку,
Вновь волосы распущены как грива.
Я по карманам шарю зажигалку
И вспоминаю сказку про огниво.
Оле
Пока ты всё дремала у плеча,
Я не будил – вчера уснули поздно.
На горизонте робкая свеча
Чуть загоралась, скрадывая звёзды.
Ещё с деревьев капала вода,
Из хрусталя был сделан воздух ранний,
Вдруг ярко в небе вспыхнула звезда
И я, увидев, загадал желанье.
Она упала рядом – за холмы,
А далеко – за южными горами
Уже готовят мудрые волхвы
В путь караван с богатыми дарами.
Комментарии 1
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.