Расписка

Борис Москалюк

                                                


 

 Расписка - документ с подписью, удостоверяющий

 получение чего-нибудь. Дать расписку кому-нибудь.

            С.И. Ожегов, «Словарь русского языка».

         За это головой ручаюсь. Хоть голову на плаху.

                                          Пословицы русского народа.

 

    Любопытные   факты всплывают иногда   самым неожиданным образом, хотя на общем историческом  фоне они часто остаются  затерянными и малозаметными. 

   Казалось, что нового можно было узнать о предыстории назначения  Главного обвинителя фашизма от СССР на Нюрнбергском процессе? Какую роль в этом  деле сыграла некая расписка?.. И какая есть в этом связь с нашим  краем.

   Сначала о недавних событиях. В Луганске с 7 по 23 декабря 2016 года, в галерее искусств по адресу: ул. Шевченко, 4 – состоялась выставка  «Советский Нюрнберг». Точнее, экспозиция уникальных документов из фондов Российского военно-исторического общества о ряде судебных процессов по нацистским преступникам Германии и их пособниках, которые проходили в СССР 1943-1946 годах. Военные преступления не имеют срока давности. Задача выставки подобно набату памяти напомнить о неотвратимости наказаний за преступления против человечности.   

   Главным обвинителем от СССР на Нюрнбергском процессе был Роман Андреевич Руденко (1907 — 1981), выдающийся советский государственный и политический деятель, Генеральный прокурор СССР. До этого он лично возглавил работу по расследованию фактов злодеяний, бесчинств и террора, устроенных нацистами на украинской земле против мирных жителей, в том числе и в Краснодоне.

 

 

   Прокурор республики поддерживал обвинение по наиболее сложным делам, на которых показал себя хорошим  судебным оратором, красноречивым и напористым. 

   Поэтому нельзя считать случайным тот факт, что при определении Главного обвинителя от СССР на Нюрнбергском процессе выбор пал именно на прокурора Украинской СССР, и Руденко блестяще справился с поставленной задачей. 

   Его роль в судебном процессе, продуманные допросы подсудимых, обстоятельные и взвешенные, солидно аргументированные заключения, великолепные обвинительные речи хорошо известны. После окончания процесса Руденко продолжал выполнять обязанности прокурора Украинской ССР,  получил ряд наград, сталдепутатом  Верховного Совета СССР.

   К сожалению, мало кто помнит и знает, что с 1950 года и далее Р.А. Руденко избирался депутатом от Луганской области, а именно – Перевальского района и города Коммунарска.

   К слову, до войны, с октября 1937 года до июня 1938 года, Руденко был прокурором Донецкой области, а с 3 июня 1938 года, когда были образованы две области, до января 1940 года Руденко оставался прокурором Сталинской (с 1961 года и ныне – Донецкая) области Украинской ССР.

   Будучи прокурором республики, Р.А. Руденко в послевоенные годы  часто бывал в крае шахтеров и сталеваров. 

   Оказалось, есть ещё те, кто голосовал за легендарного прокурора республики и страны, избирая его депутатом, видел и общался с ним. Об одном из таких случаев и пойдет речь. Рассказан он В.Л. Моиным (человеком известным и авторитетным) после нашего совместного посещения упомянутой выставки. Запомнилась живость его изложения, выпуклость фактов и обрисованных  им действующих лиц. 

   Виталий Лазаревич Моин — человек-глыба! — известный строитель-монтажник на главных стройках металлургии страны, заслуженный строитель   Украины, а в годы становления новой Украины — успешный менеджер  «Правэкс-Банка», очень интересный собеседник. 

 

   Лето 1968 года, начало  августа.  Виталий Моин,  молодой  руководитель Коммунарского строительного управления,  не ведал и не мог вообще  даже  в мыслях предполагать  о возможной встрече  с Генеральным прокурором СССР. 

   На тот момент прошёл год,  как  он в 30 лет от роду был назначен начальником  СУ № 111 треста ««Донбасстальконструкция». О таких  завистники  обычно говорят: «Из молодых, да  ранний». Однако Моин  до этого назначения уже  изрядно помотался по стройкам, успев поработать прорабом   почти 10 лет.

   — Помню, — рассказывал Виталий Моин, — меня неожиданно вызвали  в Горком партии. Приглашал к себе первый секретарь горкома. А. Постушенко. Внезапные приглашения к вышестоящему начальству, тем более в ГК КПУ, ничего хорошего,не сулили, кроме, как вызова «на ковёр».

   Но, тогда обошлось. Александр Филиппович говорил о необходимости привести в порядок подведомственную базу отдыха на Исаковском водохранилище и организовать достойный прием высокому гостю города. О том, кто он, этот гость, речь не шла. … Была ли это просьба или  поручение в одночасье понять было трудно.

   Очевидно, было намерение показать гостю всесоюзную сенсацию того времени — «парусные яхты в степи». 

   В июне того года на Исаковском водохранилище  был создан местный яхт-клуб. Для засушливой Луганщины большой рукотворный водоём, в пяти километрах от Алчевска, это настоящее море. Берега здесь крутые, скалистые. На их склонах  красивые выходы горных пород. Отличное место.

   На берегах этого водоема, единственного расположенного за городом, продолжалось активное строительство цеховых баз отдыха металлургического комбината, а потом — и дач. К тому ж, посещение водохранилища с годами стало даже ритуалом, войдя в обязательную программу всех свадеб и выпускных.

   — В один из таких дней, продолжил свой рассказ В. Моин, мы с Николаем Ивановичем Шуйским, начальником ОРСа металлургического завода (он отвечал за организацию обеда), ждали прибытие на базу гостей. Приехали визитёры на черной «Волге». 

   То, что память у Моина цепкая и доверять ей можно, подтверждал факт: он даже номер машины запомнил 02-39 КИЕ. После общих, при знакомстве фраз — о погоде, о природе заговорили и о впечатлениях высокого гостя. Им оказался Генеральный  прокурор СССР Роман Руденко. Сопровождали его второй секретарь обкома партии В. Н. Азаров и первый горкома. Повод для посещения города металлургов высоким гостем из Москвы стал минувший 1967 год, ознаменовавшийся достижением 100-миллионного рубежа годовой выплавки стали металлургическими заводами Советского Союза. А в Коммунарске – в полную силу заработал уникальный прокатный «Стан 600», что не могло ни интересовать члена ЦК КПСС, депутата Верховного Совета страны — кем был Руденко. 

   Из общения в узком кругу и возникло откровение Генпрокурора о Нюрнбергском процессе и расписке. Интересен был уже не только сам факт встречи, но более  значимой стала  личная тайна прокурора, тайна расписки,  о котором долгое время умалчивали историки. 

   Конечно, пересказ откровения Главного обвинителя фашизма   на суде  века со вторых уст не назовёшь дословным, а посему,  требуется лишь одно –  поверить сказанному на слово… 

   За обеденным столом столичный гость скромно спросил  о возможности  обеспечить телефонный разговор с Москвой – внучка поступала в ВУЗ. Телефонистка коммутатора, Аида Филипповна, быстро обеспечила связь и Роман Андреевич, удовлетворенный  сообщениями от жены, произнес:

   – А, теперь можно и чарку принять! Жена, Мария Федоровна,  дала добро. Решительно взяв со стола  салфетку, белоснежно-накрахмаленную, он аккуратно заткнул  салфетку за воротник. Его примеру последовали и все остальные, закрепляя «слюнявчики»» между пуговицами рубашки, или за пояс брюк.

   – А, почему молодые  топчутся там  у дверей? Прошу к столу! – обращаясь ко мне и Николаю Шуйскому, произнес Руденко. 

   По ходу весьма скромного, но по-настоящему гостеприимного застолья  беседа оживилась. Осмелев, стали поочередно  задавать гостю вопросы. Разумеется,  о  Нюрнбергском процессе.

   После окончания Великой Отечественной войны, а затем – Второй мировой, государственному советнику юстиции 2-го класса Руденко было поручено И.В. Сталиным выступить Главным обвинителем от Советского Союза на Нюрнбергском процессе (проходил с 20 ноября 1945 года по 1 октября 1946 года) по делу главных военных преступников нацистской Германии. В эти дни о Руденко  узнал и услышал весь мир. Ему было тогда 38 лет и это, пожалуй, самая яркая и значительная страница его биографии.

    – Да! Был чернявый, стал  белым, а теперь и лысым –  произнес Руденко. В основном Нюрнбергский процесс был процессом документов. Превалирующее значение на нем имели письменные доказательства, в том числе и свидетельские показания. 

   Большеголовый, с овальным  открытым лицом, широким выпуклым лбом и короткой шей  эти особенности лица отчетливо виделись на фоне широкой салфетки.

   Роман Андреевич продолжил:

   Все началось с приглашения в Кремль и разговора со Сталиным. Сначала был звонок от помощника вождя товарища Поскребышева: «Вас ждут…». То был ночной разговор. Говорил Сталин: «Товарищ Руденко, ЦК принял решение поручить Вам быть обвинителем от СССР на международном суде в Нюрнберге. Полагаем Вы справитесь с этой важной задачей, Вам хватит трех месяцев, чтоб поработать с фельдмаршалом Ф. Паулюсом? Надо, чтоб он признался в преступлениях главарей германского фашизма и выступил там в качестве свидетеля».

 

   31 января 1943 года в Сталинграде советским войскам сдалась в плен южная группировка немецко-фашистских войск вместе с командующим 6-й немецкой армией генерал-фельдмаршалом   Ф. Паулюсом и его штабом. 

 

    Я поблагодарил за оказанное мне доверие, несколько взволновано продолжал воспоминания Руденко,  и уверенно заявил, что с заданием партии и товарища Сталина обязательно справлюсь. Засомневавшейся в моей уверенности, Вячеслав Михайлович Молотов, который здесь же присутствовал, предложил мне в подтверждение сказанного незамедлительно написать расписку. Написал. Отдал ему. Но, было уже не по себе: радость доверия, сменил страх. Практически с того момента не покидало ощущение того, что приговорил сам себя на заклание.

 

   Из биографии Р.А. Руденко, известно, что в 1940 г. над головой перспективного, молодого тогда, прокурора области сгустились тучи –постигло внезапное увольнение. Обычно в те годы «увольнением» дело не заканчивалось, и за ним вполне мог последовать арест. Но Руденко, похоже, родился под счастливой звездой. Вскоре он получил новое назначение. В июне 1944 года Р.А. Руденко был назначен Прокурором Украинской ССР.

 

   Из неторопливого рассказа Руденко далее следовало, что в августе 1944 г. генерал-фельдмаршал Ф. Паулюс согласился публично выступить против Гитлера. Он подписал воззвание к военнопленным немецким офицерам в СССР и к немецкому народу. В воззвании бывший командующий 6-й армии доказывал, что война Германией проиграна и призывал немецкий народ выступить против Гитлера.

   Находясь в плену, Ф. Паулюс по памяти описал военную игру, которая проводилась под его руководством в декабре 1940 г. в городе Цоссене (недалеко от Берлина). Эта военная игра проводилась в ходе подготовки плана «Барбаросса», оперативного плана нападения гитлеровской Германии на Советский Союз. Описание её (на немецком языке) было составлено Паулюсом во время подготовки материалов к Нюрнбергскому процессу.

   В Нюрнберге Ф. Паулюс выступил свидетелем обвинения. Фельдмаршала на международный суд доставили тайно. Выступление Паулюса имело большое значение для разоблачения нацистского мифа о «превентивной» войне. Адвокаты подсудимых были уверены, что Руденко не отважится на такой шаг. Одно дело давать показания в Москве и совсем другое здесь – в Нюрнберге, где фельдмаршал окажется лицом к лицу со своими бывшими начальниками и соотечественниками.

   Роман Андреевич не скрывал того, что мысли о той расписке, о документе с его подписью, удостоверяющим его гарантии в лояльности Паулюса, не покидали его вплоть до окончания процесса. Они присутствовали и при допросе, и почти при каждом вопросе фельдмаршалу, и на том историческом судебном заседании.

   Эмоционально ощущалось, отмечал в своем рассказе Моин, как бы неуловимое присутствие прокурора вновь на том процессе.

   – Как сейчас вижу, – говорил Руденко, – стройного, в темно-синем гражданском костюме, с выправкой кадрового военного Фридриха Паулюса. Он, степенно войдя в зал, спокойно занял стул за своим свидетельским пультом. Паулюс появился в костюме… И вышел почему-то на Нюрнбергский процесс в бабочке, в лакированных туфлях... Меж тем, его партайгеноссе Кейтель, Йодль, Геринг сидели  в потертых маршальских и генеральских мундирах с оборванными эполетами и дырками от сорванных орденов. Для многих это было большой неожиданностью, Паулюса считали расстрелянным. 

  –  Меня же беспокоило, что он скажет – признавался Руденко. – Расписка испытывала… 

   Одна американская газета писала, что появление Паулюса произвело впечатление взрыва атомной бомбы. Паулюс подтвердил свое заявление, адресованное Советскому правительству, детализировал его и рассказал, как готовилось нападение на Советский Союз. Все тайное, когда то становится явным. После его выступления среди главарей рейха пошла череда самоубийств.

   Международный трибунал решительно отверг версию о «превентивной» войне и записал в приговор, что нападение гитлеровской Германии на Советский Союз было произведено «без тени законного оправдания». Это была агрессия. Процесс продолжался почти 11 месяцев. Перед трибуналом предстали 24 военных преступника, входивших в высшее руководство фашистской Германии. Такого в истории еще не было. – Этим выводом Роман Андреевич  закончил свой рассказ.

   – Чем закончил Паулюс? – спросил у гостя  Владимир Николаевич Азаров. 

Генпрокурор, вероятно не поняв вопроса, ответил: 

   – Вернулся в Восточную Германию и был законопослушным  гражданином ГДР

   – Жил долго? – уточнил тот же Азаров.

   – Достаточно, – лаконично ответил Роман Андреевич. 

 

  Борис Москалюк,

20 декабря 2016, Луганск. 

 

 

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.