Не стреляй, брат!



studenti
Южно-Российск. Политехнический институт. Конец восьмидесятых годов прошлого века
− Акулов, делаю Вам очередное, второе по счёту, замечание! Понимаю, весна, гормоны и всё такое, тем не менее явите всем нам пример мужской силы воли! Наберитесь терпения, вернитесь в аудиторию и дослушайте лекцию до конца. Уверяю Вас, в нашей стране ничего не может быть важнее её коммунистической партии! − произнеся это преподаватель Научного коммунизма Малич Гайсович Авдашев с силой бросил указку на стол и вытер платком пот со лба.
Подчинившись требованию, Лёха Акулов нехотя отодвинулся от одногруппницы, Ксюхи Христич, приехавшей к ним в город из какого далёкого Мукачева.
***
Ещё на первом семестре она своим смешным «хохляндским» акцентом поведала всем сокурсникам, что спустилась с Карпатских гор и приехала к подножью гор Кавказских лишь только потому, что у них в области нет факультета Технологии хлебопродуктов. Родители, да и вся многочисленная родня в один голос твердили, что она просто обязана продолжить династию местных хлебопёков. И несмотря на то, что на свет появился не гарный хлопец, а дивчина, всё равно хоть умри, но эту специальность освой, да как следует, ибо прадедушкин рецепт фирменного «Хлеба на хмелю» Ксюше будет передан только после предъявления диплома о высшем образовании и желательно красного.
***
Тяжело вздохнув, Алексей попытался вернуться на лекцию и вникнуть в слова преподавателя, в очередной раз повторявшего по слогам:
− Коммунизм есть не что иное, как философская, социальная, политическая и экономическая идеология! Её целью является создание нового общества, а именно социально-экономического порядка, построенного на идеях общей или социальной собственности на всю собственность и отсутствия социальных классов, денег и государства!
Увы, никто из их группы, включая отличников, даже и не подумал конспектировать эту «гениальную» фразу. Виной тому был шумевший за окном аудитории очередной митинг демократов, в мегафон призывавших немедленно отменить статью 6 Конституции СССР «О руководящей и направляющей роли КПСС».
***
Долгожданный звонок, сообщивший всем об окончании лекции, вызвал нескрываемый вздох облегчения и у студентов, и у преподавателя.
На призыв старосты группы пойти и послушать этих господ-демократов все ответили дружным смехом и гурьбой поспешили к расположенному поблизости кинотеатру, дабы успеть на дневной сеанс нашумевшего фильма со странным названием «Маленькая Вера».
Обсуждение новаторского кино продолжили в кооперативном кафе «Романтика» за поглощением многочисленных бокалов слабоалкогольного коктейля с одноимённым названием.
Деньги, включая мелочь на проезд, у ребят закончились быстро, и студенты, разбившись на пары, отправились бродить по вечернему парку, носившему имя пролетарского писателя и основателя социалистического реализма − Максима Горького.
Пойти к Алексею в общагу и там немного позаниматься «научным коммунизмом» Ксюша отказалась, но позволила проводить её до дома, намекнув, что Христичи во все времена и при всех правителях были людьми не бедными, и уж оплатить ей проживание в отдельной, правда, однокомнатной квартире в состоянии.
Алексей уже сбился со счёта, сколько раз он предлагал Ксюше уединиться и, в конце концов, перейти от почти дружеских поцелуев к следующей фазе общения двух разных полов. И вот сегодня, наконец, такая возможность! Взяла и сама предложила выпить кофе, а может быть, чего покрепче, и не в столовой или кафешке, а в её домашнем гнёздышке. Одно слово − кохана[1]. Сердце парня сначала ухнуло куда-то вниз, а потом вернулось на место, но застучало часто-часто!
Утро следующего дня
Первую, а заодно и вторую пару влюблённые единодушно решили пропустить. Наскоро сделав несколько бутербродов с присланным из дома салом, девушка с удовольствием смотрела, как их за обе щёки уметает её чоловік[2].
− А может, ну их, эти занятия? Сейчас оденемся и пойдём подавать заявление в ЗАГС! А чего время терять? Жить есть где! − Акулов по-хозяйски осмотрел кухню и потянулся за последним оставшимся на тарелке бутербродом, − через год получим дипломы и поедем куда подальше. В нашей стране супругов разлучать никому не позволено. Направление на работу получим на одно предприятие. Отбарабаним трояк[3], уволимся и поедем, куда захотим! К тебе в Закарпаты, или давай махнём на самый Дальний Восток? Хочешь жить на острове? На Сахалине? Или на Курилах! Красотища: вышел из пекарни, а кругом тебя вода, океан Тихий, и киты с касатками плещутся…
− Вот товарищ Авдашев завалит тебя на экзамене, и пойдёшь ты служить свой трояк в военно-морском флоте на том самом Дальнем Востоке, − смеясь оборвала его Ксюша, − собирайся, и пошли в Политех! Не знаю как тебе, а мне, если ты помнишь, диплом червоний дуже потрібен! И вообще, наши Карпати – це Європа! Там другой менталитет, другая цивилизация. Можно жить без штампа в паспорте, и никто за это тебя не осудит и даже слова не скажет. Так что, давай, мій улюблений, рік почекаємо[4], институт закончим, а уж потом решим, будем дальше жить на одну, общую, фамилию или на две разные.
***
Летнюю сессию Лёха закончил с единственным трояком (Малич Гайсович припомнил ему поведение на своих лекциях), и поэтому лишился повышенной (аж на целый червонец) стипендии. Его Ксения, как и положено, – на все пятёрки.
На каникулы ребята разъехались кто куда: Христич − домой, на свою Украину, Акулов – на Чёрное море подрабатывать по будущей специальности: устроился по знакомству пекарем в один из дорогих ресторанов.
Два раза в месяц бегал в соседнюю сберкассу, кладя на книжку аванс и получку, копил на будущую свадьбу. Знал, что бывшему детдомовцу помощи ждать не от кого. Утешал себя тем, что за то у его Ксюши не будет ни свёкра, ни свекрови, а значит, на этой почве никаких сор в будущем не предвидится.
***
Хочешь рассмешить Бога — расскажи Ему о своих планах. Народная мудрость оказалась права и в отношении счастливого жениха: его тщательно продуманные планы семейной жизни срывались по непредвиденным обстоятельствам.
***
Вернувшись в сентябре в институт, он не обнаружил своей коханой дівчины. Пропустив очередную лекцию, помчался в другой конец города, в деканат, где старенькая секретарша, вздохнув, показала ему пришедшее по почте заявление: «Прошу предоставить мне академический отпуск по болезни. Підтверджую, лікар міської лікарні міста А. В. Киктенко[5]».
Первая мысль, которая пришла в голову Лёхи, – немедленно мчаться на вокзал и брать билет до этого Мукачева. Но вторая сразу вытеснила первую: узнать здесь же, в деканате, телефон и позвонить. Конечно же, у его будущего тестя и тёщи обязательно должен быть домашний телефон.
− Ну, что с тобой поделаешь? − секретарша сокрушённо покачала головой, − звони, коль надо, но учти: деньги за межгород буду вынуждена вычесть из твоей стипендии. У нас, в деканате, такой статьи расхода не предусмотрено.
− Алло, Ксюша, что с тобой приключилось?! Чем я могу помочь? Денег надо? Сколько? Сейчас побегу на Главпочтамт и переведу! − сердце парня стучало как в тот, первый раз!
− Лёша, ничего не надо. У меня желанная и самая распространённая болезнь всех женщин мира. Ты и так уже сделал всё, что мог. Благодарить не буду, сейчас не до этого.
− Даже через треск на телефонной линии Алексей чувствовал, что девушка произносит слова, глотая слёзы.
А Христич продолжала:
− Мій батько говорит, что страна наша разваливается на части, и совсем скоро мы будем жить с тобой в разных государствах! Разве ты не понимаешь, что он прав?
− Я сейчас же к тебе приеду! С пересадкой в Москве завтра к вечеру обязательно доберусь! − оборвал её Лёха, − и мы будем вместе жить в одном государстве.
− Ты здесь всегда будешь чужой, и вообще, − Ксения помолчала с минуту, а потом еле слышно произнесла, − я, возможно, скоро выйду замуж, поэтому забудь мене назавжди![6]
На том конце трубка запищала сигналами отбоя.
Не замечая ничего вокруг и искусав губу до крови, Акулов вышел из деканата и стукнулся лбом в макушку одетой в фирменный джинсовый костюм Ленки Котовой, старосты их группы и благодаря папе (главе преуспевающего кооператива со странным названием «Маши́нно-тра́кторная ста́нция») обладательницы собственного автомобиля «Тарвия».
− Я всё слышала, − сочувствуя произнесла она, − куда тебя отвезти? На вокзал, или всё же в студенческую поликлинику? Слыхала, что у них есть чудодейственная микстура от несчастной любви – «Валерьяночка от Ксюшеньки». Накапают капель тридцать, хотя в твоём случае этого мало, вот полсотни − в самый раз!
Десять месяцев спустя
Алексей своё обещание – окончив ВУЗ, обязательно жениться − выполнил. Он и Лена Котова расписались на следующий день после торжественного вручения дипломов. Тесть предлагал молодожёнам в качестве свадебного подарка купить или построить в центре города небольшую пекарню, а заодно и кондитерский цех, но те дружно проявили характер и улетели согласно распределению на край света, на далёкую Камчатку. Иногда, возвращаясь со смены и трясясь в стареньком вахтенном автобусе, он вспоминал кохану Ксюшу, но потом, всецело отдавшись строительству нового дома на полученном от комбината хлебопродуктов земельном участке, оставил воспоминание о ней в той прошлой, беззаботной, студенческой жизни.
Семейное гнёздышко строили с запасом, прежде всего, предусмотрели отдельную комнату для их первенца, и он не заставил себя долго ждать. Сергей Алексеевич весом в три килограмма шестьсот грамм появился точно в срок и сообщил об этом громким и радостным криком.
Восемнадцать лет спустя
Алексей вертел в руках коробочку с «Золотой медалью» и Аттестат о среднем образовании ярко-алого цвета.
− Может, всё же создадим династию хлебопёков? Ты же прекрасно понимаешь, хлеб – он всему голова, на голодный желудок не поработаешь и не попоёшь! Тем более что комбинат наш расширяется, филиалы по всему Дальнему Востоку открывает, работы непочатый край. Опять же, перспективы карьерного роста.
Но Сергей решительно покачала головой:
− Я вам с мамой говорил, повторю ещё раз − есть такая работа, Родину защищать, как бы высокопарно это не звучало. Через неделю лечу в Москву в военное училище поступать. Я так решил, и это мой окончательный выбор!
Польша. Быдгощ. База НАТО. 2022 год
Майор Зацельский внимательно изучил поражённую точно в цель мишень, одобрительно хмыкнул и, отложив в сторону бинокль, обернулся к стоящему рядом Миколе Христичу:
− Ну що, пан снайпер, ти своє навчання у нас закінчив (Ну что, пан снайпер, ты своё обучение у нас закончил), как говорят заклятые вороги − москали – сдал экзамены на червонный, то есть красный диплом. Отправляйся в свою Украину. Побеждайте там всем гуртом москальску армию, а апосля возвращайся в Польшу. Нам такие гарные вояки, як ты, дюже потрибны. Будемо вмисти нести истинную демократию на всіх країнах і континентах.
Год спустя. Зона СВО
Человек со знаками различия воздушно-десантных войск вошёл в штабной блиндаж, принял стойку «смирно» и чётко, словно на плацу, произнёс:
− Товарищ генерал, старший лейтенант Сергей Акулов, позывной Камчадал, по Вашему приказанию прибыл.
Уставший военачальник с красными от постоянного недосыпа глазами кивнул и указал офицеру на лавку:
− Садись, парень, и слушай меня внимательно. Дело тебе предстоит нелёгкое, впрочем, войскам Дяди Васи[7] других никогда и не поручают. Высоту надо удержать до подхода основных сил, не отступать ни при каких обстоятельствах! Подкрепление тебе дам, правда, все из мобилизации, ещё пороха как следует не нанюхались, но, сам понимаешь, это дело поправимое. А так, ребята боевые, толковые, не подведут! Скоро сам увидишь.
pole biya slide
Передовые окопы украинской армии. Три дня спустя
− Там, на висотці, російські десантники, всі наші атаки відбивають, − произнеся это, полковник подошёл к Миколе и покхлопал его по плечу, − у тебя чья снайперская винтовка?
− Как это «чья»? Моя, конечно! − удивился странному вопросу прапорщик Христич.
− Хлопець, ти мене не зрозумів! Вона в какой стране изготовлена. Откуда к нам в Украину доставлена?
− AW50! Английская, классная, на два километра бьёт…
− О, це добре, − перебил его полковник, − значит, слухай приказ! Надо пристрелити їх командира, без него вони все відразу дадуть деру! Розвідка донесла, що у них в загоні все тільки що мобілізовані, без наказу командира воювати не вміють!
***
Вот уже битый час Микола через оптический прицел своей винтовки выслеживал неуловимого командира отряда десантников, раз за разом отбивавших атаки наступаючих ураїнських солдатів.
Наконец, ему это удалось. В перекрестье оптики мелькнула каска, а потом он увидел глаза, смотрящие в его сторону, точно такие же голубые, как у него. Христич отпрянул от окуляра, тяжело задышал: там, в трёхстах метрах от него, был он сам! Такое же лицо, брови и упрямый рот.
В это трудно поверить, но сейчас он должен выстрелить сам в себя! Однако, приказ есть приказ. Там сидит проклятый москаль, и его надо «обов′язково застрелити»! В конце концов, он этому учился!
Снайпер снова поднял свою винтовку, прицелился. Русский офицер не шевелился, по всей видимости, в минуту затишья он заснул от усталости, прислонившись головой к израненному пулями стволу дерева.
Палец убийцы плавно лёг на спусковой крючок винтовки.
«Главное, чтобы в момент выстрела не дрогнула рука, промазать я не промажу, но могу не убить с первого раза, а только ранить, тогда придётся стрелять снова и, возможно, этим выдам своё местоположение, чем обязательно воспользуется русский гранатомётчик!» − промелькнуло у него в голове.
Чтобы окончательно успокоиться и выровнять дыхание, он на секунду закрыл глаза, и вдруг увидел лицо матери. Та неохотно отвечала на его наивные, детские вопросы:
− Чому у всіх є братики і сестри, а у мене немає?
− Наверное, и у тебя есть, только они живут далеко, за лесами и морями, в далёкой России, и когда-нибудь ты с ними встретишься.
− А когда наступит это «когда-нибудь»? − не унимался маленький Миколка.
− Тогда, когда Бог сделает так, чтобы наши страны стали хорошими соседями, а люди – добрыми друзьями!
− Чому ти не стріляєш? − ожила и прошипела маленькая американская рация, висевшая у него на груди.
И Микола решился: сначала отшвырнул в сторону винтовку, потом закинул куда подальше ненавистную заморскую рацию и пополз вперёд, к брату!
***
Над головой свистели пули, по нему стреляли, но, слава Богу, не попадали, ведь в их подразделении снайпер был только он один…

[1] − Слово "кохана" в переводе с украинского означает «любимая», «желанная», «возлюбленная».
[2] − муж, супруг (укр.)
[3] − В СССР выпускник был обязан отработать по распределению три года, и только после этого мог поменять место работы по собственному желанию.
[4] − год подождём.
[5] − Подтверждаю, врач городской больницы города А. В. Киктенко» (укр.).
[6] − Забудь меня навсегда (укр.).
[7]  − Расшифровку придумали сами десантники в честь командующего воздушно-десантными войсками.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.