Памяти Владимира ВЫСОЦКОГО

Павел СЕРДЮК

Памяти певших и павших
На Братских могилах не вянут цветы.
И всё больше могил наших братских…
и горят наши души, дома и мосты
над потоками копий пиратских.
И вдовы рыдают, и вечный огонь…
земля на дыбы, словно кони
летят, словно птицы, в азарте погонь –
и всё откровенней погони…
И нет ни одной персональной судьбы,
хотя, и сбежавших без счёта…
И щепки летят, и крошки сдобы,
и слёзы на стёклах со щёток
слетают, а время как дворник метлой,
живых заметает, как листья…
На братских могилах горит аналой,
чтоб Вечною памятью литься
молитвам Великой страны…

* * *
«В сон мне жёлтые огни»
В. Высоцкий

В сон мне жёлтые огни
и карсил в печёнку,
чтобы в сердце эти дни
отразились чётко,
эти ночи с пробужде
бесконечной бойни.
Струны, страны во вражде,
но легко с тобой мне,
Мой Высоцкий, высоко
в небе и далёко.
А на сердце смежный ком
и седеет локон
гривы скачущих коней
в сторону обрыва.
Повремени, оно верней.
Плахи, топоры вам,
птицы в клетке. Нелегко
биться левым боком.
И туман, как молоко,
в небе не глубоком.
А по полю вдоль реки
братские могилы –
и уходят старики,
помнящие гимны
твоих песен о войне,
дружбе и вершине
гор, что помнят обо мне.
Память, разреши мне,
мчаться иноходью в такт
струнной канонады.
Да, ребята, всё нет,
только помнить надо:
«В сон мне жёлтые огни».
* * *
ВЛАДИМИРУ
Ты общался с микрофоном
и страной одновременно.
Ты был другом, корефаном,
божеством и джентльменом,
лихо в «Форде» разъезжая
по Москве и по октаве.
Не была тебе чужая
жизнь моя. Как швед в Полтаве,
я разбит твоим аккордом,
голосом и смыслом песен.
Ты зажёг, как шнур «бикфордов»
сердце – тем и интересен.
Брат Владимир незабвенный,
ты живёшь во мне навырост
и звучишь, как внутривенный.
Ты вернёшься, Бог не выдаст.

* * *
Икона стиля, поколения,
надрывный голос с хрипотцой.
Души наивной становление –
как символ, флаг – твоё лицо.
Лицо героя, барда, Гамлета,
озорника и шутника.
Ты пел, пророчил налета,
и гриф гитары, и рука -
владычица над всей страною –
и кони вздыбились строкой.
И вечной памятью земною
тебе дарованный покой.
* * *
Вдоль обрыва мчатся кони –
не угнаться, не спасти.
Хриплый голос твой в законе
с нотной грамотой в горсти.
Ты звучишь поверх барьеров
в каждом доме и в окне.
Песня грянет, как премьера,
вспыхнет сердце, как в огне.
И штрафные батальоны
всё стремятся на прорыв.
До сих пор тебя поём мы
и летим, как ты, в обрыв.